Сложно было в это поверить, но Соне захотелось побыть тут подольше, посидеть в этой безмятежной, умиротворённой тишине, побродить среди могил людей, которых она никогда не знала, и, наверное, уже никогда не узнает. Конечно, ещё совсем недавно она бы без вариантов подумала, что никогда не узнает, если бы не встреча с Мартой, после которой Соня поняла уже окончательно и бесповоротно, что в этом мире Лешего возможно всё. Причём сразу, без предупреждения и не маскируясь под благопристойную реальность.
Соня ещё немного потопталась на этом островке вечного покоя (хотя в вечном покое она теперь тоже, прямо скажем, была не совсем уверена), и покинула кладбище, всё ещё пребывая в некоторых раздумьях. Домой она собиралась только вечером, и впереди оставалось ещё полдня, которые она предвкушала занять чем-нибудь интересным. Например, можно было опять ввязаться в какое-нибудь приключение с Лешим. Или засесть с книгой на диване на несколько часов. Или зайти по пути к Жанне.
Последняя мысль понравилась больше всего, и она зашагала уже не просто так, а целеустремлённо. Её не очень заботила перспектива заявиться без приглашения. Соня уже поняла, что в городе все постоянно очень извиняются и просят прощения, но каждый раз приходят друг к другу, когда им заблагорассудится.
Нырнув с улицы в увитую вьющимися цветами арку, Соня сразу же увидела Жанну, хлопотавшую на веранде. Портниха, заметив её, приветливо махнула рукой. Тревоги минувшей ночи разом отступили от Сони, она бодро взбежала по ступенькам крыльца, и уже через несколько минут сидела на веранде, счастливо развалившись на плетёном кресле. Его полукруглая спинка как раз очень располагала к неспешным беседам двух благопристойных дам.
Соня с удовольствием и вкусом рассказывала Жанне о событиях минувшей ночи, немного преувеличивая своё значение во всей этой истории. Честно сказать, из её рассказа получалось, что без неё ситуацию с Мартой вообще разрулить было бы невозможно. Жанна верила и с благодарностью смотрела на Соню. С одной стороны, ей было очень жалко Марту, а с другой стороны Жанна радовалась, что жуткой истории, взбудоражившей город, пришёл конец.
Спохватившись, Соня поблагодарила подругу за плащ, в очередной раз, восхитившись, как Жанна могла предугадать, что понадобятся карманы. Ведь не будь у неё кармана под рукой, Соня бы оставила где-нибудь пиалочку, подумав, что девать её некуда, и она придёт за ней попозже.
— О, — вспомнила Жанна, — пойдём, я тебе свою последнюю работу покажу.
В её голосе звучала гордость художника.
Они зашли в гостиную, и Жанна повернула к Соне манекен, на котором булавками было намечено великолепное платье.
— Помнишь, — сказала Жанна, — я тебе говорила, что это сядет только на определённый образ. Так и оказа...
Жанна осеклась, не ожидая, что, то ли кукла, то ли платье произведёт на подругу такое ошеломляющее впечатление. Соня буквально остолбенела.
— Это… это… — пробормотала она, указывая на манекен, когда к ней вернулся дар речи.
Потому что перед Соней была Алиса. Один в один девушка с картины Клода. И полуготовое платье, закреплённое на манекене булавками, выглядело точь-в-точь, как на картине. Только на картине оно казалось совершенно готовым.
***
— Давай, подумаем. — Жанна поставила чашку горячего чая перед Соней, которая опустилась в кресло почти без сил. — Твой знакомый художник ищет девушку, которая один в один похожа на мой странный манекен?
Соня покосилась на входную дверь в гостиную, где осталась жуткая кукла, отхлебнула чай, сморщилась:
— Сладкий...
— Тебе сейчас необходима глюкоза, — терпеливо отреагировала на её каприз Жанна. — Но откуда мы знаем, может, мастер сделал манекен с Алисы, когда она ещё была... В своём настоящем образе, что ли. Манекен итальянский, так что вполне возможно, что она позировала для этой куклы, живя в Венеции. За это, между прочим, неплохо платят.
Соня покачала головой.
— Не знаю.… Эта история вообще какая-то жуткая, у меня от неё мороз по коже, а тут ещё этот манекен. Откуда он вообще у тебя?
—Заказала сразу партию. И портновских манекенов, мягких, и демонстрационных, в натуральную величину. Люблю иногда шить сразу как бы на человека. В этой партии кукла и пришла. Только я, как увидела, убрала её с глаз долой. Сама не знаю почему. Манекен и пролежал долгое время в подвале. А недавно, будто кто-то под руку меня толкнул: «Принеси манекен из подвала». Платье застопорилось, ни туда, ни сюда, ничего не получается. Достала я её, и сразу — оп! — смотри, какое чудо выходит.
Соня на чудо ещё раз смотреть не захотела. «По крайней мере, не в этой жизни», — подумала она. Но тут лёгкой походкой на веранду взбежал Леший, и всё завертелось.
Выслушав взволнованных девушек, он сбегал в гостиную, чтобы взглянуть на манекен, пробыл там минут десять-пятнадцать, а когда вернулся на веранду, строго сказал:
— Соня, ты должна поговорить с ней.
— С кем? — Соня сделала вид, что не понимает, в чём дело.
— С Алисой.
