И вот, спустя полчаса, пройдя по указанному Эрбоком адресу, Сареф стоял перед дверью, за которой были те, к кому он так отчаянно стремился. Те единственные, на кого он мог положиться в этой жизни — при условии, что его простят за все те ужасные вещи, что он наговорил им в последний раз. И вот, набравшись храбрости, Сареф поднял кулак и решительно постучал…
Спустя всего несколько секунд дверь открылась, и перед Сарефом предстала Яника. За тот короткий миг, что Сареф себе позволил на неё посмотреть перед тем, как стыдливо уткнуться в землю, он отметил, как она на самом деле похорошела. Сейчас, дома, она убрала свои тёмные волосы в косу, зелёные глаза смотрели радостно, удивлённо и немного испуганно. И её лицо… Сареф не знал, как это объяснить, но он был уверен, что на этом лице улыбка появлялась намного, намного чаще, чем на его собственном.
— Сареф? Это ты? — с удивлением выдохнула Яника, вцепивашись в ручку двери, — но как… почему ты тут?..
— Здравствуй, Сареф, — рядом с Яникой появился Джаспер, который за девять лет на самом деле мало изменился кроме того, что банально вырос. Сареф даже вспомнил, как, увидев Джаспера в первый раз, он сделал вывод, что тот со своими рыжими волосами и зелёными глазами уж слишком сильно походит на Джайну. И как в первый же день ему пришлось устыдиться своих мыслей. Чуть прижав девушку к себе, Джаспер внимательно, без насмешки или ехидства, просто с ожиданием посмотрел на Сарефа.
— Я… в общем, — начал, наконец, Сареф, поняв, что ни Яника, ни Джаспер молчание прерывать не собираются, — я хотел бы поговорить. Тогда… когда мы виделись на Скеллихарте, я не был готов к встрече с вами и наговорил вам всякого… И я прошу вас выслушать меня… всего один раз… Потом можете прогнать, если больше не захотите меня знать…
— Сареф, успокойся, никто не станет тебя прогонять, — улыбнулся Джаспер, приглашая Сарефа войти. И когда тот переступил порог, дружелюбно протянул ему руку. Сареф неловко её пожал — и поразился тому, как точно Джаспер высчитал, с какой силой надо её пожать, чтобы не покалечить.
— Приятно, что ты запомнил, — неловко улыбнулся Сареф, освобождая руку, — вот из-за этого не люблю рукопожатия.
— Такое трудно забыть, — так же хмыкнул Джаспер, жестом приглашая Сарефа пройти внутрь дома.
Конечно же, при пересечении границы клана Андерраст Сареф получил уведомление о том, что на него действует клановое благословление первого уровня, и теперь его Сила равна значению 0,7, но всё равно этого было недостаточно. Это как если бы из ранее закрытого бочонка едва-едва открыли тонкую струйку вина. Напиться им невозможно, и оно лишь раззадоривает жажду ещё больше.
— Чаёк будешь, Сареф? — спросила Яника, когда они зашли в небольшую, но очень уютную кухню, — с травами, свежими, сама выращиваю…
— Конечно, — сглотнув, кивнул тот.
Яника, оказавшись в своей стихии, достала большую кружку и занялась чаем. В процессе она постучала по очагу — и тот вспыхнул по её приказу. Сареф сначала было растерялся, но потом увидел в нём хитро поглядывающую саламандру, которая явно только что там появилась. Что ж, огненная саламандра — наверное, вещь в хозяйстве полезная. Да и жить в очаге ей, наверное, нравится.
— Я бы хотел рассказать всё с самого начала, — осторожно сказал Сареф после того, как перед ним появилась кружка горячего чая, — потому что там есть много… непонятного. Того, что нужно объяснить.
— Мы сегодня никуда не спешим, — Джаспер поставил перед собой большое чугунное блюдо и постучал по нему. В тот же момент саламандра выпрыгнула из очага и приземлилась на блюдо, сворачиваясь в кольцо и позволяя хозяину почёсывать себя по спинке. Питомец за десять лет, наверное, раза в два вырос в размерах. Впрочем, это ещё ни о чём не говорило. Наверняка в бою эта ящерица при необходимости может принимать куда больший размер.
— Ну, — Сареф сделал небольшой глоток — и он, на удивление, придал ему сил говорить, — тогда слушайте…
***
Спустя час Сареф, наконец, завершил свой рассказ на том, как он покинул свой клан — и какую радость при этом испытал его драгоценный дядюшка. И как он впервые в тот момент почувствовал, что отныне может дышать свободно.
— Вот так и прошла моя жизнь, — тихо сказал Сареф, не поднимая взгляд, — я даже в детстве не должен был сюда ехать, не должен был познакомиться со всеми вами, не должен был узнать, какая ещё в Системе бывает жизнь. Я должен был расти в клане, должен был бояться из него уйти и должен был покорно терпеть всё, что со мной делали. А я вот не стал… И вот теперь я здесь. Злобный, мстительный, обидчивый пацан, который, наверное, и дружить толком не умеет. Но… всё же вы, действительно, не были во всём этом виноваты. Мне не следовало срываться на вас 9 лет назад, и мне не следовало говорить вам тех ужасных вещей на Скеллихарте. Мне жаль, что так получилось… и я прошу у вас прощения…
