Между актов полностью

Леди Г.К. (кладет руку ему на плечо). Пощадите свою подагру, сэр Спаниель. Одумайтесь, сэр, – не будем сходить с ума, ведь над нами едва воссиял шестой десяток! И что их эта юность? Гусиное перо, сносимое порывом северного ветра! Сядьте же, сэр Спаниель. Положите вашу ногу… вот так… (Подкладывает ему под ногу подушечку.)

Сэр С.С. И он будет меня называть старым! Выскакивая из часов как черт из табакерки! А она! Насмешничать! Тыкать в мою ногу пальцем и кричать: «Стрела Амура, сэр Спаниель, стрела Амура!» О, с каким бы счастьем я их поджарил на одной сковороде и горяченькими подал на алтарь… О моя старая подагра! Моя старая подагра!

Леди Г.К. Эти речи, сэр, не к лицу человеку здравомыслящему. Помнится, сэр, еще совсем недавно вы поминали… гм… Плеяды. Кассиопею, Альдебаран, Аврору Бореалис… Не будем отрицать – одна из них сошла с орбиты, закатилась, сорвалась, упала, а ясней сказать, сбежала с часовой начинкой, с всего лишь маятником заслуженного механизма. Но, сэр Спаниель, есть звезды… гм… которые еще остались в небе, которые… гм… одним словом, никогда не светят ярче, чем над костром в прохладе раннего рассвета.

Сэр С.С. О, если бы мне было двадцать пять и на боку разящий меч!

Леди Г.К. (вскидываясь). О, я вас понимаю, сэр Спаниель. Разумеется, я не меньше вашего грущу. Но юность? Что такое юность? Сказать вам по секрету, я и сама прошла этот меридиан. Перевалила за экватор. Ночью вкушаю сладкий сон и не ворочаюсь в постели. Минули, промчались эти кошмарные денечки… Подумайте, однако же, сэр. Ведь была бы воля, путь найдется.

Сэр С.С. Истинная правда, леди Гарпия! Ох, нога, нога моя горит, как конское копыто у дьявола на наковальне! Ох!.. Но что вы хотите этим сказать?

Леди Г.К. Что я хочу этим сказать, сэр? Презреть ли мне мою скромность и извлечь на свет то, что покоилось в лаванде уж двадцать лет, с тех пор как супруг мой, – да будет мир его душе, – почил во гробе? Короче говоря, сэр, Флавинда убежала. Клетка опустела. Но мы, оплетавшие, бывало, руки наши маргаритками, можем их соединить более прочной цепью. Покончив с цифрами и счетами. Вот я – Асфодилла, а если проще – Сью. Зовите меня как хотите – Сью, Асфодилла, – я, в полном здравии, к вашим услугам. Раз заговор сорвался, богатства братца Боба переходят к бедным девам. Яснее ясного. Так и в завещании прописано. «Девы… до скончанья века… петь псалмы… об упокоении его души». А должна вам сказать, ему это ох как не повредит… Ах, не важно, не важно. Хотя мы бросили на ветер огромные богатства, я отнюдь не нищая. Остались еще усадьбы, службы, скот, белье и серебро, мое приданое и описи. Я вам их покажу, все выведено на пергаменте, вполне довольно, поверьте, для общей нашей с вами безбедной жизни в будущем супружестве.

Сэр С.С. В супружестве! Так вот она – простая правда! О миледи, да я скорее брошусь в бочку со смолой, дам привязать себя к терновому кусту в штормовой ветер! Тьфу!

Леди Г.К. В бочку со смолой – скажите пожалуйста! К терновому кусту – скажите пожалуйста! А не ты ли мне тут пел про галактики и млечные пути? Клялся, что я всех их затмеваю? Чума на твою голову! Изменщик! Шакал! Змея в ботфортах! Так вы отрекаетесь от меня, сэр? (Протягивает ему руку, он ее отпихивает.) Вы отвергаете мою руку?

Сэр С.С. Спрячь свои подагрические суставы в шерстяные варежки! Тьфу! Мне их не надо! Да будь это алмазы, алмазы чистой воды, и полмира со всеми наложницами вместе как бусы повешены тебе на шею… мне ничего этого не надо… ничего не надо. Оставь меня, сова, сыч, филин, ведьма и вампир! Пусти меня!

Леди Г.К. A-а, так все слова ваши были не более как блестящая обертка рождественской хлопушки!

Сэр С.С. …Колокольчики на шее у осла! Бумажные розы!.. Ах, моя нош, моя нога… стрела Амура, негодница еще позволила себе шутить… старый, старый, он назвал меня старым! (Ковыляет прочь.)