Между нами лёд. Книга 2 полностью

– Вот станешь олимпийской чемпионкой и построишь себе свой ледовый дворец, – ухмыльнулся Евгений и встал, чтобы убрать обувь. Одна из девочек торопливо покинула раздевалку и предпочла подождать подругу в коридоре, а вторая, намереваясь проскочить следом за ней, врезалась в Громова, когда тот резко развернулся. Она уткнулась ему в торс, а затем сделала неловкий шаг назад и испуганно посмотрела наверх.

– Под ноги смотреть не умеешь? – вздохнул Громов, встретившись взглядом с её большими карими глазами. – Как тогда кататься будешь?

– Таня, быстрее! – шикнула её подруга из коридора. И ей не оставалось ничего, кроме как виновато и стыдливо опустить взгляд вниз, а затем вылететь из раздевалки, прижимая к груди вещи.

– Ты как-то грубо разговариваешь со своими потенциальными любовницами, – проворчала Алиса, всё ещё ревнуя Громова к его девчонкам, которые появлялись на горизонте со скоростью света и так же быстро менялись.

– Когда-нибудь, когда мне будет лет тридцать, и я выиграю всё, что можно, – мечтательно начал Евгений, доставая из спортивной сумки коньки, – она явно будет в моем вкусе. Но пока что слишком молода, а я не хочу сесть за педофилию. Тебе ведь тогда придется искать нового партнера, но человек, который сможет терпеть тебя, существует только в единственном экземпляре…

Громов развел руками и невинно улыбнулся, заставляя Алису вытащить из сумки полотенце и хлестко зарядить им по его плечу.

Таня вернулась с тренировки и устало скинула с плеча спортивную сумку. Съемная квартира, несмотря на то что была её домом уже почти месяц и выглядела достаточно уютно, до сих пор казалась чужой. Она скучала по небольшой однушке Громова, но боялась признаться, что скучала скорее по её хозяину.

В последнее время она поставила себя на автопилот. Она не хотела ни о чем думать, ни в чем копаться. Но ещё больше не хотела что-либо чувствовать. Таня понимала, что нуждалась в поддержке и, скорее всего, с радостью приняла бы её, но поддержки не было ни от кого…

Ксения пыталась достучаться до подруги, но у неё для этого было слишком мало времени. Сначала она была вынуждена готовиться к чемпионату мира, затем участвовала в нем. А теперь одиночница, завоевав очередную золотую медаль, отправилась в заслуженный отпуск на целый месяц в компании Димы, который на чемпионате мира хороших результатов не показал.

Таня и сама с радостью отправилась бы в отпуск, но решила, что им с Ильей в этом году он не светит. Таня понимала, что давление, оказываемое общественностью, будет только расти с каждым днем. Коллеги, которых она периодически встречала в ледовом дворце, уже бросали на неё неприкрытые косые взгляды. Другие парницы, с лютой ненавистью смотревшие на неё, когда она встала в пару с Женей, теперь смотрели с ядовитыми улыбками, будто бросая немой вызов: «ну, давай, покажи, что ты сможешь без него, и сможешь ли вообще?». Но Таня изо всех сил игнорировала шёпот за спиной и испытывающие взгляды. Ей всё ещё было больно, но она не останавливалась, упорно продолжая набивать шишки в переносном смысле, а синяки – в прямом.

Теперь Таня прекрасно понимала Громова, что душил себя тренировками, пытаясь заглушить свои чувства, свою боль и воспоминания. Теперь Таня работала так, что, приходя домой, почти всегда сразу ложилась спать. И это начинало ей нравиться.