– Он выследил меня однажды. Выследил компанию, в которую я попала. Устроил мне грандиозную «промывку мозгов», и я с чистого листа начала карьеру в парном катании. И потом, рядом с ним, мне стало плевать на весь остальной мир. Он часто забирал меня из школы в последний год обучения и…
На губах Алисы появилась довольная и несколько ехидная улыбка.
– Видела бы ты, как бесились девчонки, что задевали меня, когда за мной приходил он!
Таня улыбнулась, всё ещё отказываясь верить в то, что Алиса может быть такой, какой предстала перед ней сегодня.
– У него было много девушек, – продолжила Калинина, но уже без улыбки. – И раньше я раздражалась. Я хотела большего, но он совершенно не воспринимал меня как женщину. И я просто стала довольствоваться тем, что было. А было многое. Я поняла, что я ему ближе. Я важнее. Я была с ним постоянно, а другие – временно. Однажды из отпуска я привезла нам одинаковые браслеты и была уверена, что он пошлет меня с этой идей куда подальше, но он…
Алиса замолчала, прикусив нижнюю губу. Таня ближе наклонилась, замечая, как потеплели зелёные глаза.
– Он сразу же надел и не снимал, пока тот не порвался, – договорила Алиса, смотря в сторону окна, но не фокусируясь на чем-то определенном. Она видела не это место. Она видела собственные воспоминания.
– Ты думала, что я тоже буду… – Таня несколько растерялась, боясь задать этот вопрос, так как он всё ещё доставлял ощутимый дискомфорт. – Временной?
– Да, – спокойно кивнула Алиса. Говорить то, что действительно думаешь – ещё одно качество, которое она переняла у Жени. – Пойми, – с едва уловимой виной в голосе, продолжила Калинина, – он сделал меня такой, какая я сейчас. Он дал мне эту удивительную жизнь. Он оставил меня в мире спорта, который впоследствии подарил мне Сен…
– Той, какая ты сейчас, тебя сделал именно Мельников, – перебила Таня, изо всех сил сопротивляясь посылу Алисы в духе «Громов – наш Бог, давай поклоняться ему вместе».
– Женя сделал меня непобедимой, – пояснила Алиса, делая глубокий вдох, чтобы только не позволить слезам взять над собой верх. – Он сделал меня чемпионкой. И не делай вид, будто тебе чуждо то, о чем я говорю. Ты такая же, как и я.
Калинина исподлобья бросила недовольный взгляд на Таню, которая в ответ лишь приподняла бровь, до последнего пытаясь открещиваться от того, к чему клонила Алиса.
– Не знаю, о чем ты…
– Знаешь! – требовательно констатировала Алиса. – Знаешь! Вспомни себя до него. Кем ты была? Никем, как и я!
– Я никем и осталась! – огрызнулась Таня, вспоминая фразу Громова, и без того практически не выходившую из головы.
– Брось, Таня! – разозлилась Алиса, не замечая, как от доверительной обстановки не осталось и следа. – Ты приехала сюда на шикарной машине, твоя зарплата стала в три раза больше, тебя знает весь увлеченный спортом мир!
Татьяне хотелось возразить. Язык буквально чесался, но голова не находила нужных слов. Алиса была права. Парировать было нечем. До Громова она мало что из себя представляла.
– А теперь ты ещё и отказала ему! – всплеснула рукой Алиса. – Разве прежняя Таня смогла бы это сделать? Та Таня, которая не знала Женю? Которая так или иначе не впитывала его характер, его любовь к спорту и вечное сопротивление трудностям? Та Таня, что не смогла бы терпеть боль в плече так, как он обычно терпел боль в спине?
Татьяна растеряно опустила голову, нервно оттягивая рукав черной водолазки. В голове пустота, в горле – ком. Калинина высказала то, что Таня, возможно, понимала, но боялась признать. Громов действительно оказал на неё огромное влияние и… Сделал лучше, чем она была.
– Ты знаешь, что я права, – вновь произнесла Алиса, пристально смотря на Таню.
– А ты знаешь, – резко оживилась она, желая задеть Калинину в ответ, – что предала своего любимого человека!
– Ради другого любимого человека! – воскликнула Алиса, не замечая, что на них уже несколько минут косо поглядывают другие посетители кафе и пара официантов.
Продолжать Таня больше не собиралась. Подрагивающими пальцами она торопливо нашла в сумке кошелек, вытащила пару купюр и, оставив их на столе, поспешила накинуть пальто.
Алиса безмолвно наблюдала за её действиями, понимая, что разговор окончен. И не на самой приятной ноте. Проводив Таню взглядом, она подождала, пока за ней закроется дверь кафе, а затем обреченно посмотрела на нетронутый салат.
