– Она ушла на пробежку в лес полтора часа назад и до сих пор не вернулась.
– Она ушла одна? Без Димы?
– Без, – качнула головой Таня. – Я позвонила ему, но не стала говорить о случившемся. А когда спросила, не видел ли он Ксюшу, то услышала, что она собиралась провести последний день сборов со мной. Значит, она не стала бы задерживаться так долго!
– Слушай, – вздохнул Громов, – это же Исаева. После апокалипсиса на Земле выживет только она. И тараканы. Ну, и твой Куликов.
– Я так и знала, – констатировала Таня. – Ты помогаешь только когда есть личная выгода! А сейчас всё? Геройство закончилось? Дай номер Томаса! – потребовала она, вспомнив про немецкого фигуриста и хорошего знакомого Жени.
– Он живет в Гамбурге, – сухо ответил Евгений, поднимаясь из-за стола и понимая, что всё же нужно отправиться в лес. – Это – восемь часов езды на машины.
– Тогда я попрошу Сеню, – кивнула Таня, решительно выходя из столовой. Громов последовал за ней. Он полагал, что перед тем, как обратиться к нему бывшая партнерша уже говорила и с Мельниковым, и, возможно, с Ильей. Однако то, что она обратилась сразу же к нему, очень польстило. Похоже, он всё ещё важен и всё ещё остается главным её мужчиной, от которого она неосознанно, а иногда и осознанно, ждет помощи. И он эту помощь всегда окажет.
– Надень теплую одежду и удобные кроссовки. Те, что я подарил, – громко произнес он, чтобы Таня, наконец, остановилась и обратила на него внимание. – Я буду ждать на улице.
– С Ксюшей всё будет в порядке, я уверен, – спокойно произнес Евгений, бросив взгляд на бегущую рядом Таню. Сумерки начинали переходить в темную и прохладную баварскую ночь, а лес, казавшийся из окна живописным и романтичным, обретал жутковатые и пугающие очертания.
– Ты уверена, что правильно поняла мою просьбу одеться теплее? – снова заговорил Громов, продолжая медленной трусцой бежать среди деревьев.
– Уверена, – недовольно проворчала Таня, отмечая, что находиться в темном лесу совсем не комфортно. И её тело как-то неосознанно тянулось к Громову. Таня хорошо помнила, как безопасно с ним рядом. Неважно, на льду или вне него.
На этот раз Евгений ничего не ответил, недовольно нахмурившись и доставая из кармана черных спортивных брюк небольшой фонарь, что сумел выпросить у местного «завхоза». Следующие несколько минут они бежали, слушая шелест травы и листьев под ногами. И если Таня действительно пыталась разглядеть в темноте и свете фонаря хоть какие-то следы, указывающие на близость потерявшейся подруги, то Громов в определенный момент начал бежать просто на «автопилоте», подавляя громкий внутренний голос, истошно твердивший «вот она, рядом, поговори с ней нормально, скажи, что больше не можешь её видеть в компании других мужчин!».
– Таня, – Евгений резко остановился, вынуждая её сделать тоже самое, – давай поговорим?
Алексеева ошарашенно посмотрела на Громова, с трудом различая очертания лица в темноте. Свет фонаря был направлен куда-то в траву, которая начинала покрываться вечерней росой и едва заметно поблескивать.
– Ты уверен, что выбрал подходящее время? – с толикой раздражения поинтересовалась Таня, поражая и несколько обижая Громова и своей фразой, и своей интонацией. – Моя подруга пропала ночью, – скандировано произнесла она, – а ты…
Но закончить предложение уже не смогла. Глаза Тани округлились от ужаса, а сама она замерла с приоткрытым ртом.
– Что случилось? – встревожился Евгений.
– На моей ноге что-то сидит, – шепотом произнесла Таня, чувствуя, как немеют от страха губы.
Громов собрался посветить ей на ноги, но не успел этого сделать. Когда «нечто» зашевелилось, окончательно убеждая в том, что оно живое, Таня, забыв о всех недомолвках, обидах и ссорах, запрыгнула на Евгения. А он, имея изумительную реакцию и огромный опыт в плане «ловли» женщин, безошибочно поймал её и прижал к себе. Однако фонарь при этом пострадал, упав куда-то в кусты, и сразу же погас.
– Таня, – Громов отчего-то счастливо улыбнулся, крепче прижимая её к себе и чувствуя, как она дрожит. – Разве ты чего-то боишься, когда я рядом?
Адреналин, ударивший в голову, на несколько минут будто стер все обиды и плохие воспоминания про Женю. Таня обняла его за шею, уткнувшись носом в висок. Она вновь на этой высоте, что успела стать родной. Она в этих руках, которые никогда не дрогнут и не уронят. Она вновь окутана им. Его запахом, его энергетикой, его силой.
– С тобой ничего не боюсь, – прошептала, закрывая глаза.
Евгений понимал, что они стоят в лесу, практически в полной темноте, но ему не хотелось, чтобы это заканчивалось. Он держал родное, маленькое, хрупкое тело. Он держал свою Таню, которую не хотелось отпускать. Хотелось таким образом носить на руках всю жизнь, избавить от неимоверных физических нагрузок, от спортивного риска. Избавить от всего, что может её напугать или причинить вред.
