– Ты плачешь? – удивился Евгений, повернув голову. Их лица оказались предельно близко. Таня чувствовала горячее дыхание, чувствовала, что его губы слишком близко. И сдержаться было уже невозможно, особенно учитывая недавний прилив страха, сменившийся полнейшим бессилием и воспоминаниями о том, как тяжело ей в последние месяцы. Как тяжело тащить за собой партнера. Как тяжело бороться с собственным телом. Как больно падать на гимнастическое бревно и лёд. Как много синяков на теле…
– Почему ты плачешь, Таня? – не понимал Евгений, борясь с желанием поцеловать её. Но она бороться с этим не стала. А точнее не имела для этого больше никаких сил. Таня несмело провела холодной ладонью по его щеке, а затем неумело, будто это был первый поцелуй, прильнула к губам Жени.
Он сразу же перехватил инициативу, углубляя желанное прикосновение и наслаждаясь нежными, чуть дрожащими губами Тани. Она запустила пальцы в его волосы, прижимаясь ещё сильнее и получая удовольствие от его напористых, тугих и таких уверенных губ.
Неизвестно, чем закончилась бы такая спонтанная близость, если бы Таня вновь не услышала шорох. Она разорвала поцелуй, чуть отстранилась и посмотрела вниз, но увидеть что-либо без фонаря было невозможно. Но такой сумрак в определенном смысле играл Тане на руку. Ведь Евгений не мог увидеть румянца, которым были залиты её щеки. Таня начинала осознавать, что она натворила. Но это «творение» было неимоверно хорошим и что-то внутри умоляло забыть обо всем, в том числе и о Ксюше, и вновь поцеловать этого мужчину.
Громов, чуть изменив положение Тани, смог достать телефон из кармана. Он посветил им вниз, откуда доносился шорох, а затем улыбнулся, увидев небольшого кролика, сидевшего среди толстых корней многолетнего дерева.
– А вот и тот, кто тебя напугал.
– Если бы я увидела его, то не бросилась бы тебе на руки, – улыбнулась Таня, наблюдая за маленьким животным, что смешно морщило нос.
– Спасибо тебе, маленький кролик, что позволил мне вновь взять Татьяну на руки, – серьезно произнес Громов и услышал приятный для ушей и самолюбия смех бывшей партнерши.
– Можешь уже поставить меня на ноги, – несмело попросила Таня. Евгению делать этого крайне не хотелось, но пришлось повиноваться.
– Если здесь есть кролики, – с опаской начала Таня, одернув вниз олимпийку, – значит, есть и волки?
– В такой близости от домов местных жителей вряд ли, – качнул головой Громов, – но если бежать вглубь ещё минут тридцать, то…
– Ксюша! – опомнилась Таня, резко срываясь с места и доставая из кармана олимпийки свой сотовый, принимаясь светить им под ноги.
– Я почти уверен, что с ней всё в порядке, – снова произнес Громов, догоняя. – Вполне вероятно, что в лесу её и вовсе не было.
– На что ты намекаешь? – разозлилась Таня, останавливаясь на распутье. Тропинка в этом месте расходилась в две стороны.
– На то, что она могла разыграть тебя.
– Это слишком жестокий розыгрыш, она бы ни за что так не поступила.
– Брось, Таня, – начинал заводиться Громов, – я почти всегда оказываюсь прав. Ты это знаешь.
Таня действительно знала, что в своих суждениях Евгений практически не ошибался. Но среди его суждений было и то, что она – никто.
– Я предлагаю пойти налево, – сменила тему Таня.
– А я – направо.
– Знаешь, это многое объясняет.
– Да ну? – приподнял брови Громов, понимая, что их очередная ссора, кажется, практически неизбежна. Но Таню отвлек зазвонивший телефон. Евгений успел увидеть на дисплее имя «пропавшей» подруги.
– Ксюша? – голос Тани дрогнул. – Где ты? Где?!
Громов слышал, как из телефона доносится торопливая женская речь, но Таня уже не вникала в суть того, что ей говорили. Таня пустыми глазами посмотрела на Евгения, и тот понял, что и в этот раз оказался прав.
– Это отвратительный поступок, – сухо произнесла Таня вместо прощания и закончила разговор, игнорируя доносившиеся из телефона мольбы о прощении. – Идем домой, Женя.
Таня развернулась, гневно убирая телефон в карман и на мгновение забывая о том, что без него совсем ничего не видно. Внутри закипала злость на подругу, что хотела помирить их с Громовым, а также стыд за то, что он по итогу оказался в это втянут.
И за то, что он, черт бы его побрал, вновь оказался прав.
– Ничего не хочешь мне сказать? – самодовольно поинтересовался Евгений.
– Хочу. Отвали, – выдохнула она, торопливо перебирая ногами. – Если ты такой умный, зачем ввязался в это? Зачем пошел со мной, если знал, что это неправда?
– Не отпускать же тебя одну в лес! И тем более не отпускать в лес с Мельниковым или Ильей.
– Ты снова сделал это ради своей выгоды? Чтобы побыть со мной? – Таня резко остановилась.
– Тебя все разводят, а ты как слепой котенок на это ведешься! Сначала Куликов, теперь Ксюша!
– Себя! – крикнула Таня, поднимаясь на носки, желая достучаться до бывшего партнера. – Ты забыл внести в этот список себя!
