Между нами лёд. Книга 2 полностью

– Знаешь, – вздохнул Евгений, – когда я познакомился с Алисой, я подумал, что она будет самой несносной женщиной в моей жизни.

Таня раздраженно нахмурила брови, не понимая, к чему вдруг Громов решил рассказать такое.

– Но потом я встретил Лену, – продолжил он, не сдерживая вредную улыбку, – а затем – тебя.

– В твоем личном рейтинге я – сволочь последняя?

– Осознание проблемы, – деловито начал Громов, – есть полпути к её преодолению…

– Пошел к черту! – воскликнула, кажется, на весь коридор Таня, заходя в номер, и захлопнула за собой дверь. Громов, едва сдерживая смех, через секунду сделал тоже самое.

Таня рухнула на постель, умоляя себя не разрыдаться и успокаивая тем, что завтра они вылетают в Россию и сборы закончатся. Женя больше не будет маячить перед носом. Завтра она вернется в Москву, где продолжатся изнуряющие тренировки. Завтра она станет на один день ближе к первому старту не с Женей, а против него.

Но всё это завтра, а на сегодняшнюю ночь спутниками Тани станут слёзы и воспоминания трехчасовой давности о том, как хорошо в руках Жени. И о том, как потрясающе этот мужчина целует. Собственнически, рвано, туго и… Так по-Громовски.

Алиса сидела у окна в автобусе и смотрела на красоты Оберстдорфа, запоминая каждый домик и с грустью отмечая, что погулять им с Сеней так и не удалось. За прошедшие две недели сборов она часто видела Мельникова, но тот всегда куда-то направлялся, всегда был чем-то занят. И Алиса использовала это как оправдание, чтобы не подходить к нему. Она хотела, но боялась. А потом каждый вечер, ложась спать, ругала себя за трусость, которую раньше не знала в таком объеме.

А вот Мельников, к огромному счастью, трусить не стал.

– Привет, – Алиса открыла дверь номера, но совсем не ожидала увидеть его. – Таня ушла с…

– Я знаю, – кивнул Арсений, говоря как-то отстранено и не в силах отвести взгляда от любимой девушки, от любимых зеленых глаз. – Я не за Таней. Я к тебе.

Губы Алисы растянулись в счастливой улыбке, и она прислонилась виском к нагретому майским солнцем окну автобуса. Он пришел с ней поговорить. Она боялась, что разговор этот повлечет окончательный разрыв их отношений, но беседа вышла теплой, искренней и полной любви.

– Ты пришел, потому что Жени сейчас нет? – предположила Алиса, сидя на коленях у любимого мужчины. Когда у неё не было отношений, парочки, сидевшие в таком положении, всегда раздражали, но теперь, казалось, нет места более желанного.

– Да, – признался Мельников, – ты ведь до сих пор боишься ему признаться, а я ведусь на это ради твоего спокойствия.

– Сеня, – вздохнула Алиса, крепче обнимая за шею и утыкаясь носом куда-то в макушку, – Женя сейчас злой как чёрт. Малейшее колебание воздуха выводит его из себя. Вчера он повысил голос даже на Ольгу Андреевну…

– Он видит любимую женщину в руках другого мужчины, – тихо проговорил Мельников. – Я могу понять и разделить его ярость.

– Ты говоришь обо мне? – зачем-то решила уточнить она.

– Другой любимой женщины у меня пока не появилось, – улыбнулся он, нежно касаясь губами обнаженной ключицы.

– Что значит «пока»?!

Из ещё совсем свежих воспоминаний о вчерашнем вечере Алису вырвала фраза Громова, сидевшего рядом:

– Мельников, у тебя косоглазие?

Евгений уже несколько минут листал новостную ленту в телефоне, но всё это время ловил на себе взгляд Арсения, что вместе с Таней сидел на одном ряду с ним и Алисой. Разделял их только узкий проход автобуса.

– Таня, – обратился он к ней, вынуждая выглянуть из-за Мельникова, – объясни своему тренеру, что пялиться на других людей не очень прилично.

– Косоглазие хотя бы лечится, – сквозь зубы процедил Мельников и ощутил, как на его запястье легла ладонь Тани. – В отличие от зашкаливающего чувства собственной важности, – договорил Арсений и принялся созерцать совершенно не привлекательную спинку впереди стоящего кресла.