Прибывших фигуристов расселяли по двое. Тане изначально достался номер с другой парницей, но Ксюша быстро взяла эту ситуацию в свои руки и теперь с широкой улыбкой направлялась вместе с подругой к их номеру.
Громову повезло меньше. Ему достался номер с Мельниковым. Но когда олимпийский чемпион обреченно и раздражительно громко озвучил вопрос: «да что не так с этим днем?», его поселили с Алисой. Она, в свою очередь, за счастье посчитала бы если её поселили как раз с Арсением, но если бы сказала об этом, то Жене пришлось бы точно завершить карьеру, а затем сесть в тюрьму за двойное убийство…
Таня открыла глаза, услышав, как к утреннему пению птиц добавились ставшие уже привычными звуки ударов. Приподнявшись, она откинула с себя легкое одеяло и бросила опасливый взгляд на спящую Ксюшу. Все предыдущие два дня у одиночницы были ранние тренировки, а потому Таня оставалась одна и могла без зазрения совести смотреть на небольшую тренировочную площадку, где каждое утро Громов, будучи в одних шортах, бил кувалдой по огромной покрышке. В первое утро Таня из интереса выглянула в окно, желая узнать природу странных звуков, но осталась стоять около двадцати минут, так как зрелище было завораживающим. Настолько, что Таня была уверена, что некоторые девушки даже купили бы билеты, чтобы на такое посмотреть.
Но меньше всего Тане хотелось, чтобы за этим её застала Ксюша, так как вновь начнет донимать глупыми вопросами в духе «когда вы уже перестанете быть баранами и помиритесь?», а также сдобрит их фразами «чур, я свидетельница на вашей свадьбе» и «назовите дочку в честь меня».
А придумывать ответы хотелось меньше всего. Как не хотелось в принципе думать про их несложившиеся отношения. Хотелось просто смотреть на физически совершенного мужчину, чья накачанная спина покрылась легкой испариной и теперь призывно поблескивала под лучами утреннего солнца.
Стоя у окна и чуть отодвинув штору, Таня услышала, как Ксюша начала ворочаться и что-то неразборчиво бормотать, а потому пришлось на цыпочках добежать до своей постели, запрыгнуть на неё и для большей правдоподобности накрыться одеялом с головой.
– Это… – сонно простонала Ксения, с трудом открывая глаза и не понимая, откуда взялись странные звуки, мешавшие отоспаться за последние два дня. – Это что за «долбежка»?
Таня под одеялом прыснула со смеха, но быстро одумалась и пару раз кашлянула.
– О, ты ещё и заболеть успела, – проворчала Ксюша, поднимаясь с постели. Добравшись до окна, она с громким неприятным звуком дернула вбок шторы, а затем распахнула его, высовываясь наружу по талию и безошибочно находя источник своего недосыпа.
– Громов! – позвала, призывая на мгновение отвлечься и развернуться к домику. – Ты обалдел?
Таня, из последних сил сдерживая смех, лежала под одеялом и несколько долгих минут с удовольствием слушала перепалку Жени и Ксюши, в результате которой они разбудили ещё нескольких фигуристов.
Евгений с Алисой возвращали себе прежний высокий уровень взаимодействия на льду, а Ольга Андреевна, наблюдая за ними, отметила, что Калинина/Громов это всё же
– Ну и руки же у тебя, – недовольно ворчала Алиса, когда Громов поставил её на лёд после тройной подкрутки. Он поймал её не за талию, как полагается, а чуть ниже, сжав ладонями тазовые кости. Такое бывало и раньше, но тогда Алиса не видела в этом ни чего-то неприятного, ни чего-то болезненного.
– А что с ними не так? – огрызнулся Громов, наблюдая за тем, как Алиса до сих пор растирала ладонями ушибленные места.
– Слишком твердые.
– Раньше устраивали, – напомнил Евгений.
– В том-то и дело, – пробурчала под нос Алиса, – что раньше мне всё в тебе нравилось…
Сетка тренировок фигуристов была составлена таким образом, что они почти не пересекались друг с другом, несмотря на то что все жили в двух стоящих рядом домах. Пока у кого-то была практика на льду, у других мог быть бассейн, массаж, пробежка, занятие в хореографическом или тренажерном зале или на уличных площадках. Евгений пересекался с Таней только на приемах пищи, но всё чаще стал замечать, что бывшая партнерша заимела привычку пропускать ужины. И в один из таких дней обнаружил её в тренажерном зале. Дверь была приоткрыта, а Таня, в ушах которой были беспроводные наушники, не заметила, что Евгений буквально одним глазом на протяжении долгого времени наблюдал за ней.
