Евгений не мог заснуть и долго ворочался на диване, не понимая, почему спать вроде бы хотелось, особенно учитывая сегодняшние нагрузки, но заснуть в итоге не получалось. Он взял в руки телефон и зашел в социальную сеть, которую посещал довольно редко. Проматывая ленту новостей, взглядом зацепился за группу, посвященную их с Таней паре. Рядом с
Нарезка кадров с интервью на чемпионате Европы, когда Жене пришлось оправдываться перед журналистами за падение Тани, пока она сама заливалась слезами в раздевалке.
Громов криво улыбнулся, радуясь тому, что люди, создавшие этот «шедевр», не знали о том, что произошло между ними после…
Интервью на телеканале, когда журналистка спросила, есть ли между ними отношения. Татьяна и Евгений медленно посмотрели друг на друга, растягивая губы в улыбке, будто флиртуя и с собой, и с телезрителями, и со всеми, кто был уверен в их романе.
Тогда Громов не видел этого. Не видел, что химия была не только на льду, но и в таких вот мимолетных взглядах, улыбках и касаниях.
Евгений отметил, что композиция, заочно ему не понравившаяся, с каждой строчкой всё больше западала в душу. Возможно, виной тому был видеоряд, где было очень много Тани. Красивой, хрупкой Тани. Кадры были подобраны к словам песни идеально: падение Тани на чемпионате Европы, неправильная разгруппировка из подкрутки на олимпийских играх и Женя с окровавленным носом.
Динамичная нарезка прокатов и открытых тренировок, где Таня взмывала в воздух, а Женя безошибочно ловил её, каждый раз прижимая к себе, прежде чем поставить обратно на лёд. Держать Таню рядом хотелось всегда. Это было так естественно, так необходимо. И каждый раз, сжимая крепкие ладони на тонкой талии, Громову казалось, что Таня была в его жизни всегда. Иначе прикосновения к ней не могли быть такими сладкими, такими родными…
Но тогда он был хотя бы партнером, а сейчас? Кто он такой, чтобы чего-то просить, чтобы как-то заявлять на неё свои права?
Трепетная нарезка кадров с награждений, где Евгений приобнимал Таню, прижимая к себе, сменилась трогательными моментами с Олимпийских игр, где он сначала встал перед ней на одно колено, а затем и вовсе поцеловал.
Ещё несколько минут после окончания ролика Евгений смотрел в погасший экран, а затем ощутил легкий и желанный порыв уснуть. Веки начинали слипаться.
Но появилось и другое, странное желание. Громов захотел поделиться видео с Таней, в надежде разбудить и в ней теплые воспоминания, но случайно отправил это видео себе на страницу…
– Таня, послушай меня, пожалуйста, – Арсений начинал злиться и с недовольством смотрел на ученицу, которая, игнорируя его слова, направлялась от одного тренажера к другому.
– Сеня, я в порядке! – возмутилась Таня, подходя к тренажеру для ног и выставляя на нем вес в сорок килограмм.
– Таня, ты думаешь, я не знаю о твоем сговоре с охраной? – Мельников впервые за время совместной работы повысил голос. Он прочел много литературы, как повысить мотивацию у спортсмена и успешно опробовал эти методики на Илье, но вот о том, как
Вернувшись к тренировкам после ушиба щиколотки, Таня начала работать ещё больше, чем до этого. Мельников искренне недоумевал о том, откуда в этой хрупкой девушке такой запас энергии, сил и рвения. Но Арсений знал и то, что такими темпами Таня просто не доживет до соревнований. И не дотянет даже до распределения по этапам гран-при, которое состоится в Федерации через месяц. А не так давно Мельников и вовсе узнал о том, что Таня, обещая уйти через пару минут после окончания тренировок, уходила в итоге через пару часов.
– Сеня, иди, пожалуйста, – попросила Таня, садясь на тренажер и выпрямляя вверх ноги.