Эрис просто боялась услышать лишнего. Того, что разочарует ее.
– Нет, Никон. Пусть уходит…
Антонио не спешил вставать. Он был крайне смущен. Видно было, что он стесняется чего-то.
– Сестра, отойдем на минутку. – предложил Георгиус.
– Мне и здесь хорошо. – отрезала Эрис, сверля глазами Тони.
Нехотя, он поднялся. Эрис строила из себя гордую особу. Тони, держась за плечи сидящих парней, медленно заковылял к проходу между шатрами. Эрис увидела его походку. Ее лицо перекосило – она мгновенно пожалела о своей грубости. Антонио чудовищно хромал на обе ноги. Видно было, что они разные по длине и кривые в голенищах. Левая нога была повреждена в колене Он шел, шаркая – его ступни были раскосые. Переваливаясь с ноги на ногу, паренек продвигался вперед, опустив голову от стыда.
– Тони! – Эрис улыбнулась и встала.
– Не надо меня жалеть. – буркнул он, пестря венецианским акцентом.
– Прости. У меня был тяжелый день.
– У меня тоже… – Антонио не смотрел на нее.
– Тони. Я предлагаю тебе свою дружбу.
– Stai male?!
– Questa volta Tarros non ti risparmierà e ti spezzerà il collo!
– Сейчас сломаю тебя! – выкрикнула Эрис. – Вы подлые! Это Вы отравили коня и тот беспризорник!
– Нас заставили выполнить приказ! И, как видишь, его исполнение не спасло Антонио от гнева командира! Только держи язык за зубами. Мне тоже досталось, но почему-то он не пожалел именно Тони. – гневно высказался Маурисио. Эрис стало тошно от этих откровений.
– Знаешь, сколько раз ему ломали ноги лекари, чтоб хоть как-то восстановить умение ходить? – скорбно поделился Риккардо.
– Господи… Тони, я сочувствую тебе, друг. Прости меня, если я сказала лишнее или в чем-то виновата. Прошу! – попросила искренне Эрис подойдя и по-дружески прикоснувшись к его спине. – Ты прощаешь?
Тони улыбнулся, опустив глаза. Его длинные черные ресницы дрожали от смущения.
– Ну все, он прощает-прощает. Все, хватит болтать, командир будет в бешенстве, узнав, что мы были у вас в гостях. И помните – мы ничего не говорили вам. – сказал Риккардо.
– Хорошо, братья. – сурово ответила Эрис. – Идите, спокойной ночи!
– Спокойной ночи. – промолвил Тони, разворачиваясь к выходу. Они удалялись. Эрис с жалостью наблюдала то, как вчерашнего бравого и красивого юношу Таррос так безжалостно превратил в инвалида. Он оглянулся – его взгляд был направлен на Эрис. Изогнутые выразительные брови и смущение в глубоких глазах. Сердце Эрис сжалось – занятое навсегда, оно никогда не даст надежду этому бедняге со сломаной судьбой. Эрис кивнула головой и развернулась к своим.
– Сестра! – сказал Никон. – Я поражаюсь звериной жестокости Тарроса…
– Не говори ничего. Это было давно. Он изменился. – уверенно покачала головой Эрис и зашла к себе.
Эрис пролежала у себя, молча думая, два часа. Она не могла поверить – неужели ее милый Таррос такой мстительный? Она точно знала, что он совершил несправедливость по отношению к Тони из-за своей животной ревности. Эрис помнила его бешеный взгляд на себе, его чрезмерную опеку, его грубость к своему лучшему другу Алессандро, изуродованное лицо мертвого Персиуса…
В ее молодом сердце был горячо любимый мужчина, которого она неизбежно идеализировала и боготворила.
– Пора! – Эрис встала и ее взгляд горел. Она надела латы. Подпоясовшись мечом, Эрис вышла. Она прислушалась – парни спали. Ночь была лунной. Эрис скользила тихо.
Пройдя лагерь, она, прячась за весенними деревьями, поднималась на холм. Незаметно от людей на смотровых вышках, Эрис пробиралась сквозь колючие кустарники. Она не боялась ничего – ее целью был захват венецианской крепости, оккупированной критянами.
К командирской палатке подошел солдат. Попросив разрешения, он вошел:
– Командир Таррос! Как Вы и просили, докладываю – человек из Каннареджо направился к восточной стороне крепости. – предприимчивый Таррос давно установил за ней слежку.
– Иди отдыхай. Спать ложись. – спешно проговорил Таррос, одеваясь в доспехи.
– Так точно. – ответил солдат, уходя.
Командир, быстро подготовившись, вышел по следам Эрис. Он знал, где озеро. Таррос направился прямиком к нему.
Преодолев густую мрачную чащу, Эрис дошла до воды. Тихо крадучись за кустами, она не желала, чтоб ее заметили. Эрис искала малейшую зацепку. Подойдя к берегу, находящемуся на расстоянии ста метров от стены, Эрис аккуратно вошла в воду. Ночная прохлада окутала ее тело. Одежда противно прилипла к ней, доспехи тянули ко дну.
