– Господи… – прошептал Яннис.
– Вместо причитаний дайте совет – с кем из архонтов нам создать коалицию. – хмуро произнесла Эрис. – Ребята! Еще раз хорошо подумайте – назад дороги не будет!
На лицах вчерашних детей не было ничего, кроме свирепой решимости. Аргос довольно покачал головой.
– Теперь Яннис – Вы остаетесь здесь за главного. Как и мечтали. А мы – уходим в горы. – сказала Эрис. Никон всучил бордовое знамя Венеции Яннису в руки.
Отряд Каннареджо уходил. Эрис в последний раз оглядела дорогую ее сердцу часть, любимую с детства. На выходе она прикоснулась рукой к столбу вечного забора Тарроса, почувствовав его сильную энергию.
– Мы поговорим с теми магнатами, что против колониальной зависимости. Мы объединимся и добьемся послаблений от венецианцев вместе! – крикнула она. Ребята – кто на конях, кто пешком, отправились на возвышенности, где уже обитали противники местных властей.
Проходили месяцы, меняющие времена следующих годов. Юниорам предстояло знакомиться с другой жизнью – по ту сторону закона. Они заняли пещеры в горных лесах. Отсюда открывался замечательный вид на Ситию и море. Эрис знала, что неподалеку обитают православные монахи, гонимые католиками.
Ребята основного состава Каннареджо поселились рядом. Остальные рассредоточились по округе. Юниры быстро нашли общий язык с людьми в тени. Но Эрис сразу дала знать каждому, кто тут хозяин. Подготовку ее большого числа людей невозможно было обойти.
Яннис тайно переговорил с несколькими аристократами – он дал им знать, что теперь к архонтам подключились воинственные юниоры, а не простая крестьянская молодежь с киркою в руке.
Каллергис-старший был обрадован этой новостью. Его состояние здоровья ухудшилось после знакомства с Тарросом. Он слег, парализованный. Уже на смертном одре он взял с сына клятву быть всегда с народом и гордо носить фамилию Каллергисов, не опозорив и сделав известной. Алексис с честью принял это.
Ребята знали, что обстановка ухудшается с каждым днем. Гнет над порабощенными толкал их на агрессию. Агрессия гасилась вспышками насилия хозяев и очередными ограничениями властей.
Эрис находилась в лагере, когда к ним впервые пришел Алексис. Она варила пищу для братьев – была ее вахта. Парни были с другими, уча их создавать и управляться оружием из подручных средств – обычно это были острые камни, замотанные в ткань, торчащую из рукавов.
– Куда идешь? – выкрикнула Эрис. В сумраке ей померещилось, будто бы сам Таррос приближается к ней. Темные деревья склонялись к опушке около пещер. Птицы остервенело верещали после захода солнца. Дым бил в нос и разъедал глаза.
– Я – Алексис Каллергис. – ответил он сквозь треск костра.
– Проходите. – Эрис указала ему на место. Строгая девушка в форме впечатлила его своей доблестью, внушающей уважение.
– Я пришел рассказать вам последние события. Я хочу уверить вас, что мы – Каллергисы, и Скордилисы, и Аргиостефаниты, и венецианцы Милиссино – мы все с вами, сержант Фортунато. Лефкас.
– Зовите меня Эрис. – хмуро сказала она.
– Мы предьявим властям требования, Эрис. Они обязаны будут выполнить их.
– Венецианские олигархи не любят проливать кровь. Им нужно золото, которое дают им наша рабочая сила и плодородная земля. – говорила Эрис, копаясь в угольках костра палкой, не желая поднимать глаза на человека, так похожего на Тарроса. Это убивало ее, будя больные воспоминания.
Каллергис смотрел на нее. Янис рассказал ему, что Таррос особо почитал эту девушку.
– Как я могу Вам верить? – она через силу подняла пронзающий взор. – А вдруг Вы предадите моих ребят, подставив на верную смерть? Местные магнаты очень продажные люди. – она ухмыльнулась, вспомнив суд. – Они ходят по рукам таких же продажных венецианцев.
– Нет, не думай так, Эрис. – он замотал головой и поднял раскрытые ладони к доброму лицу. – Не все такие.
– Я знаю. Даже на руке не все пальцы одинаковые. У нас есть венецианский соратник – славный малый. – она говорила о Тони.
– Так же и с нами – не все люди хотят сохранить имения, продаваясь закону чужеземцев. И не все чужеземцы хотят стать железной рукой.
– Я рада. Так как все же, я могу ручаться за Вас перед братьями?
– Я не предаю.
– Кем Вам является Таррос? – спросила решившаяся Эрис, резко встав. Ее воинственный вид поразил Алексиса. Стать и суровость разбавляли необыкновенную природную красоту, которую невозможно было скрыть даже здесь – в жарких диких условиях.
Алексис поднялся с места.
– Таррос – мой кузен по отцу. – поведал он почтительно.
– Если это так, я поверю Вам. – ответила Эрис. – Ради Тарроса. Он – человек слова.
Эрис протянула руку – Алексис пожал ее. Но рукопожатие Эрис было слишком твердое для девушки – она браталась, хватая руку у основания большого пальца, скрепляя все левой рукой. Они разомкнули мужское доказательство расположения.
– Не подведите моих солдат, брат Алексис Каллергис. Ясно? – лихой орлиный взгляд молодой девушки убедил его в ее серьезности.
