– Ты мой золотой! – сказала Эрис и потрепала его по солнечным волосам, которые были подстрижены, как у Никона. Глаза его были не как у греков, немного миндалевидные и загоревший носик его был вздернут на конопатом обветренном личике.
– Абла. – он сделался серьезным. – Я не маленький, не надо меня гладить! – заявил он. Эрис это забавило.
– Тогда я сделаю для тебя настоящий лук, раз ты уже большой. – склонившись над мальчиком, сказала Эрис. Глаза его загорелись.
– Правда? – он впился в Эрис своими коричневыми очами.
– Конечно. Я умею держать слово.
– А это мой второй внучек – Беркут. – Амина ана показала второго малыша. Кожа его была розоватая, а волосы – черные и жесткие. Прямые, они лоснились на солнце. Малыш был четырех лет на вид. Его опущенные веки и голубые глаза больно напоминали Эрис Тарроса и его трагически погибшего племянника Джузеппе.
Эрис обняла мальчика и поцеловала его. Мальчик стоял и смотрел на красивую добрую тетю.
– У меня ничего нет, но я скоро что-нибудь подарю и тебе, маленький.
– А это – мой младшенький. – Фатима-хатун показала годовалого мальчика, он тоже был прелестен, и черненькие глазки его были необычны – небольшой разрез их придавал миловидности. Казалось, он очень пухленький. – Его зовут Батур.
– Какой сладенький! – сказала Эрис. Неудобная такия мешала ей. – Можно? – она протянула руки к ребенку.
Фатима дала его Эрис. Малыш был мягенький и тепленький. От чуба к макушке черные волосы были заплетены в косу.
– Хороший мальчик. – трогала его Эрис и улыбалась, в ответ малыш улыбался тоже.
– Маленькому скоро будем делать суннет. – сказала его бабушка.
– А что это? – спросила Эрис.
– Это очищающая процедура. Верующий обязательно должен сделать это. – она потрогала малыша за штанишки и засмеялась. – Так что ты вовремя. Зарежем двух баранов и сделаем похлебку – накормим бедных и нуждающихся. Будешь помогать!
– Конечно. – ответила Эрис.
– Ну, пойдемте в ткацкую? – предложила Фатима.
Они прошли по длинному двору и попали в крытую площадку, на которой собравшиеся женщины плели ковры, выделывали и красили шерсть, кипятя её. Везде висели готовые нити, сушась. Разноцветные, создавали они веселое настроение. Эрис засмотрелась на то, как несколько женщин сидят за гулким веретеном. Станки для плетения ковров были и большие, и маленькие. Висели и ковры, и коврики, начиная от размеров подушки, заканчивая длиной добротной комнаты. Эрис с любопытством разглядывала, как проворно орудуют мастерицы.
– Хочешь попробовать? – спросила Амина ана у Эрис.
– А можно?
– Ну конечно! – она рассмеялась. Эрис передала бабушке пригревшегося в объятиях Батура и присела на освобожденное мастерицей место.
– Смотри – это основа. – Амина ана показала Эрис нити, расположенные на раме. – Мы прядем нити из овечьей шерсти. Но также используем верблюжью, козью, шелковую и хлопковую нить. Если будет последняя – такой ковер нельзя вешать, перекосит рисунок. – девушка внимательно слушала ее. – Но овечья шерсть и красится лучше, и крепче, и теплее.
– А рисунки? Кто составляет эту красоту так гармонично?
– Наши мастерицы. Они специально придумывают и составляют прекрасные орнаменты – цветочные и геометрические, повторяющиеся и централизованные.
– Как красиво… – Эрис погладила нежные шелковые нити. – А невозможно выплести животных? Например, лошадь? – Эрис оглядела висевшие изделия и чертежи, не обнаружив зверей.
Некоторые девушки рассмеялись ее вопросу, а Фатима недовольно оглядела их.
– Дочка. Понимаешь, раньше, когда наши предки были язычниками, это считалось допустимым. Но когда наши племена огузов приняли Ислам – единобожие, изображение всяких живых существ исключилось, как и идолопоклонничество.
– Все так строго? Совсем-совсем? Хоть малюсенький жук?
– Ну, иногда мы плетем узоры с птичками – не в центре изделия. – поведала мама. – Мы также начали вносить шестигранники и арабески на ковры с персидским ассиметричным узлом. Знаешь, однажды, достопочтимый пророк, – когда мама сказала слово «пророк», все хором поприветствовали его, удивив Эрис. – Зайдя в комнату своей жены Аиши, увидел занавеску с бабочками. Когда он молился, этот пестрый узор отвлекал его, и пророк сказал, что негоже в доме иметь изображения – ангелы не зайдут в него. Тогда его жена разорвала занавеску и сшила из нее подушки.
– Ясно… А краски? Где Вы достаете столь богатую палитру?
– В полях. Цветы, травы, кора деревьев и даже глина – все имеет свой оттенок. Самые распространенные – ромашка, молочай, марена, ингофера, дуб, яблоки. Хочешь оранжевый или зеленый цвет – два раза красить будешь, чтоб цвета смешались. Но вначале нужно поместить пряжу в протравы и тщательно высушить.
– Это так интересно. – сказала Эрис, взяв ведущую нить в руки. Она наблюдала, как тяжелые нити основы ровно и красиво нисподают с верхнего лучевого ролика на нижний.
