Между нами война полностью

Они остановили длинное войско. Войны спешились. Они принялись делать омовение в ручье. Эрис было неловко одной среди мужского пола – она отошла подальше. Сняв повязку с головы, она омылась, как ее научила Фатима. Затем она повязала платок.

Прозвучал призыв на молитву – протяжно и долго. Затем войны красиво построились. Эрис-Дина скромно встала в их хвосте. Помолившись, девушка ощутила необыкновенную легкость. Она благодарила Господа за этот великий дар – быть рядом с ним всегда. Уповать на него, чувствуя себя защищенной даже в плачевной ситуации.

Когда молитва закончилась, Эрис хотела перевязать платок, сняв его. Но Малик бей поспешил к ней.

– Абла*сестра(тюрк.)*. Прости, что говорю тебе. Не подумай плохо. Женщина является самым прекрасным созданием Аллаха для мужчины. И она должна сама беречь эту красоту, закрывая от посторонних. Хочешь ты или не хочешь, на тебя и твои волосы будут смотреть мужчины. Поэтому Аллах приказал в Коране прикрыть голову и грудь покрывалом, дабы не вызывать интерес противоположного пола. И ты не виновата, так устроен мир. Аллах желает сохранить и защитить нежное созданье от похотливых взоров. Не снимай платок при людях. Можешь оставить лицо и кисти рук открытыми.

Дина только начала понимать мудрость этого повеления. Не будет же она ругаться с каждым, кто посмотрит на нее с вожделением? Умиротворение поселилось в ее сердце.

– Благодарю, бей. Брат Малик бей.

Они двинулись в путь дальше. А Эрис улыбалась про себя:

"Хвала Аллаху! На меня

Спустился светлый луч Ислама.

И символ бережно храня

Платок – защитник для Имана.

Хиджаб *покрывало(араб.)* одел мой храм души.

Закрыл аврат *скрываемое(араб.)* для посторонних.

Сестра, прошу, ты не греши —

Ведь Рай ждет праведных, достойных.

И злые языки вокруг

Пускай язвят одно и то же.

Шайтан – мой враг.

Аллах – мой друг.

Его довольство мне дороже.

Аллах лишь знает наши души —

Что говорим, а что внутри.

Прошу, сестра, меня послушай

А на мирское не смотри.

Аллах лишь знает, в нашем теле

Душа какой срок проведет.

Ведь эта жизнь на самом деле,

Лишь испытанье, лишь зачет.

Сестра, нам сам Господь велел

В сурах светлейшего Корана

Закрыть аураты наших тел

Для получения Имана.

Быть добродетельной, быть чистой,

И символ с гордостью носить.

И нур, *свет(араб.)* Иншааллах, *если пожелает Аллах(араб.)* твой лучистый

Дорогу в Рай пусть осветит."

Теперь, наконец, она почувствовала себя защищенной и уверенной в себе, как не чувствовала себя никогда.

– Луиза, красавица. Хорошая девушка. – приговаривал архонт, пристально смотря на нее. Его рука сдавливала ее лицо – Что ты замечаешь в поведении своего нового хозяина? Что не так?

Луиза уже поняла, что Таррос свирепый человек. Она теперь была собственностью полководца. Только ее женские чары не действовали на него. И рассказать Гавриилу ей было нечего. Она до смерти боялась разозлить воеводу, сказав лишнее слово: больше, чем боялась его начальника – магната.

– Что молчишь? Что? Или ты тоже влюбилась в этого зверя, как моя София? А? – архонт был разозлен. Он сжимал ладонь и впивался ей в глаза.

– Нет. Он злой человек. Я люблю только Вас… Я не заметила ничего подозрительного. Ничего…

– Ты вообще выполняешь мой приказ? Запомни – я подарил тебя ему. А командир принадлежит мне. Ясно?

– Ясно, господин… – она смотрела в пол и трепетала.

– Всё… Иди сюда. А Таррос знает, что я мщу ему с тобой?

– Нет…

На самом деле это Таррос приказывает Луизе водить за нос аморального доверчивого старика. А он поддается и живет счастливо, купаясь в роскоши и чувствуя себя любимым… итальянской рабыней. И любовная эйфория архонта отвлекала его от дел.

Омерзение образа жизни богатых людей, ведущих беспорядочные связи отталкивает – у них отсутствуют заложенные в человека свыше морали.

За это время Таррос, пользуясь слепотой архонта, принялся со своим войском патрулировать сарацинские леса, бессердечно вырезая мирных жителей и прохожих.

Он знал от продажных мусульман, что почти весь резерв армии Султана и кочевников находится в осажденном монголами Эрзеруме. Взяв это на вооружение, командир старался наделать как можно больше преступлений, дабы спровоцировать агрессию сторон.