– Дархан бей! – Амина ана разозлилась. – Я пока что Госпожа беев, вдова Азиз бея, и я принимаю решения! Посмотри на этих бедствующих – не те ли греки напали на них в мирное время? Отдадим приграничные земли, они вырежут и нас, пробираясь вглубь султаната!
– Как знаете, как знаете. Но впредь Вам не избежать серъезного разговора с представителями родов. Они – недовольны Вашим выбором! – отрезал он.
Женщина переживала – у нее у самой были внуки. Но то, что от нее требовали, противоречило присяге на верность правителю.
– Ох, Азиз-Азиз. И зачем же ты ушёл, оставив меня одну со своим народом? Один на один с бедами? – причитала женщина про себя.
Наместник султана на приграничных землях не знал, что творилось на западной границе. Он с охотой принимал к себе восточных купцов, некоторые из которых, по совместительству, были еще и шпионами монголов.
– Хайреддин-ата, мы очень рады, что Вы соглашаетесь принимать и укрывать на своих территориях наших купцов. – произнес Жаргал, монгол, притворяющийся тюрком из Ясы.
– Дорогой, наше сотрудничество – плодотворно. Я принимаю у себя только тех, кто достоен этого! – воскликнул этот человек, для которого деньги являлись идолом. Но он также, как человек власти, пророчил крах современной политики и султана, считая, что противостоять и гнать монголов все равно, что драться с собственной тенью и убегать от нее.
– Мы планируем расширить сети своего купечества за счет ваших земель – они близки к грекам, как ничьи другие. – сказал Цэрэн. Здесь их знали как Али и Фаруха.
– Прекрасно. – Хайреддин-ата уже потирал руки от предвкушения.
Жаргал и Цэрэн со своими людьми были присланы монголами только для того, чтобы найти среди оседлых и кочевников тех, кто поддерживал бы агрессивный режим детей Алтая. И им уже удалось многое. Теперь они повсюду внедряли провокаторов и подстрекателей, дабы нарушить единство тюркских народов и наций, живущих с ними бок о бок.
Малик бей приближался к стойбищу. Сердца воинов подкатывали к горлу – как сказать тем, кто дома, что султан оставил их родичей на произвол судьбы?
Приехав, войны были удивлены обилием прибывших не меньше домашних, удивленных их появлением. Народ покачал головами – многочисленные невзгоды сломили их дух.
– Что случилось, мама? – спросил Малик бей, к его рукам прильнула Фатима, заливаясь слезами радости. Дети бегали вокруг отца, хватая то его лук, то щит, то походную кисею. Беркут копался в густой копне его волос, вдыхая родной отцовский запах.
Он улыбался сыновьям, поочередно сажая их к себе на колени и целуя.
– Сынок, случилась беда. – сказала Амина ана. – К нам приехали соседи – никейские властители крепости. Их главный человек и его главный воин.
– Что им было нужно? – удивился бей.
– Они просили продать им участок вдоль их земель. Там, где дороги между лесами.
– Ясно. И что вы ответили?
– Конечно, категоричное нет!
– И они успокоились? – спросила Дина. Ее чуть ли не насильно затащил к своим домашним Малик, зная, что у нее никого нет.
– Тот, что главный, грузный мужчина в шапке с драгоценностями – он более обходительный. Он не выдавал своей агрессии. Я не заметила ничего плохого в его намерениях. – поведала мама Малика.
– А второй? – спросил Малик.
– Второй – в его горящем взгляде читалась ярость и ненависть. Он даже не попил в такую жару. – сказала Фатима. – Отвратительный тип. У меня даже мурашки по коже ползут – он подозвал Беркута и напоил его щербетом.
– Ну наш Беркут сам подошел к незнакомцу. – критично отметила бабушка.
– Правильно – он мужчина и не должен бояться. – сказал Малик, смеясь.
– Ты – смеешься. А нам было не до смеха за все это время. – пожаловалась Фатима.
– Ну теперь же я здесь, вам не о чем беспокоиться. Пусть только попробуют еще предложить подобное. – сказал Малик.
– Слава Аллаху.
– Можно мне пойти, бей? – спросила Дина.
– Да, иди, иди. – сказал Малик.
– Знаешь, я не могу забыть злые глаза матерого воеводы греков – такое чувство, что кроме режещего синего льда в них просто больше ничего нет. Будто бы он замораживает тебя. Мысленно давит. Ужас… – продолжила Фатима, Эрис слышала это уже у себя за спиной. По спине ее прошел холодок. Она видела такие же только у стального Тарроса. Но, решив, что сходит с ума, отмахнула настораживающие мысли и вышла.
"Ерунда. Это просто глупости, самовнушение…" – думала Эрис-Дина, заходя в свой маленький шатер.
Султану нужна была поддержка горных соседей. Он ломал голову – как перетянуть на свою сторону их правителей, если монгольское иго уже успело протянуть к соседям свои щупальца.
