Новая угроза крестового похода, разрыв отношений с Священной Римской империей, враждебность сицилийского короля Конрада и особенно опасность нашествия монголов, с которыми уже вовсю велись дружественные переговоры в Риме вынуждал Ватаца пойти на ненавистный ему союз церквей, когда победа уже почти была у него в руках.
Папа и магистры собрались в резиденции Тамплиеров, на Рейне, во Франции. Арман Перигорский, глава тамплиеров и папа, приехавший из Вечного Города, Григорий девятый в присутствии рыцарей и сановников вели филосовские беседы о том, как можно превратить сарацин во франков – ведь в монгольских войсках были как и православные христиане из числа разбитых русичей, армян, грузин и половцев, так и подчинившиеся мусульмане из татар, туркмен, персов и кипчаков. И теперь франки боялись, что монголы-язычники поимут Ислам. Они и их короли боялись этого настолько, что не брезговали отдавать своих дочерей в жены «дикарям», потомкам Атиллы. Но они не знали, что среди них есть шпионы как из числа греков, так и из числа сарацин.
Одним из таких людей был молодой человек из Анатолии. Он уже полгода выдавал себя одного из сановников.
– Они не принимают Христа, как Сына Божьего. – сказал один рыцарь, сослуживец Тарроса. Ему по долгу службы приходилось постоянно находиться среди сарацин в Палестине.
– Человеческую природу Христа доказывает, что Христос – Бог по праву наследования Сыном божественной сущности своего Отца. – сказал Григорий. Он сидел за большим круглым столом. Вид его был угрюм – седой старик с густыми бровями был похож на потустороннее существо.
– Как может человек унаследовать божественность? Он же человек? – эти каверзные вопросы задал этот молодой человек. Он строил из себя невинного, ищущего просветленного знания среди высоких и возвышенных людей.
Удивив уважаемых людей своей наглостью, он стоял в детской непосредственности так, будто бы не понимает серьезности того общества, где находится. Но их миссионерский дух спорщиков и доказывающих свою правоту заводила самих себя в ловушку шпиона.
– Человеческое в Христе не помеха божественному. Человеческая природа не переходит в божественную, однако прилепляется к ней нерасторжимо. – сказал Арман. —
Еще один пункт разногласий с сарацинами – проблема распятия. Петр приводит доказательство необходимости принесения Христом себя в жертву, ради спасения человечества: «Он отдал за истину Свою жизнь в мире сем, чтобы таким путем возвестить Царство небесное, избавить мир от незнания и, вознесшись на кресте в виду всех, привлечь таким путем всех к вере».
– Петр – римский солдат, живший после Иисуса. Как он мог что-либо доказать? – спросил молодой сановник.
– Это знаешь ты, умный юноша, но не простаки.
– А как мы докажем им, что Иисус был распят, если в их книге сказано, что Господь забрал Иисуса на небеса живым? И что он не был распят вовсе, а это была иллюзия? – спросил сановник.
– Если бы сарацины обратили внимание на то, что Иисус как Сын Бога должен был сделать, чтобы выполнить желание своего Отца, а ведь Он как воплощение Премудрости не делает ничего без смысла и цели, а значит, Бог хотел, чтобы человечество получило шанс на спасение. – сказал один присутствующий высокопоставленный пастор.
– Доказательство того, что иудеи распяли не двойника Христа, но его самого, является идея открытия с этого момента Царства небесного для людей. – сказал Григорий.
– Они верят не в Царствие, а в Рай и Ад. – сказал рыцарь. – И в могущество только Бога – Отца.
– Христос, будучи по своей природе смертным человеком, должен был также умереть, чтобы сложить с Себя Свою смертность, а если утверждать, что Он умер не на кресте, то значит Он не совлек с себя смертность и не вошел в Царство небесное, в которое не может войти ни один смертный.
"О, Аллах, эти пасторы хоть сами понимают, о чем говорят? Что за ересь??? В голове не укладывается…" – думал про себя сановник-шпион. На вид ему было около двадцати пяти лет. Прекрасное телосложение, темные, не совсем черные густые волосы и в противовес годам совершенно белые виски, смоляные глаза с янтарно-винным отливом и красивое, светлое лицо делали его образ довольно приятным, располагающим к себе.
– Мусульмане признают Христа Словом и Духом Бога. – сказал рыцарь, случайно ставший помощником шпиона в баталиях. – Но они не признают троицу, считая это многобожием. Святой дух Гавриил является их Архангелом.
– Стефан, выделотрицать Троицу – значит отрицать Божественную плодотворность и творящую силу, признать Троицу – значит отвергнуть множественность и сосуществование богов. Сарацины легко согласятся с этим, тем более что они признают, что у Бога есть сущность и душа.
"Прямо так и согласился! Чем не многобожие ваши выдумки?" – усмехнулся мусульманин, побоясь засмеяться вслух над противоречащих самих себе словах магистра о Троице. Он продолжал:
