– Сынок. – Это была Мах-Пари хатун, мать Гияс-ад-Дина. Женщина, которая в заговоре с эмиром Саадатдином Кёпеком отравила собственного мужа, Алладина Кей-Кубада первого за то, что тот в присутствии монгольских, Никейских и других послов назначил своим преемником младшего братишку Гияс-ад-Дина, рожденного от второй супруги султана. Обида и ревность матери первенца продиктовали ужасный приговор супругу, который являлся превосходным военачальником и тактиком, завоевавшим много новых земель. Но против женских и дворцовых интриг этот мужчина не смог противостоять.
Гияс-ад-Дин знал, что его отца отравили, а братишку убили. Он знал, кто это сделал. Но долгое время оставался лишь игрушкой в руках матери и эмира. Затем, не выдержав, приказал казнить Кёпека своему визирю, субаши Сиваса Хюсемеддину Карадже.
Проницательная Дина-Эрис не зря невзлюбила молодого человека, разглядев в нем слабый характер. Он хоть и старался всячески показать себя, как дипломат – подписал торговые бумаги с Венецией. Как военачальник – пошел на Трапезунд и Халеб
– Сынок. Я предлагаю тебе посетить грузинскую царицу Русудан, дочь царицы Тамары Великой и попросить руки ее дочери, прекрасной юной Тамар.
Глаза избалованного юнца загорелись. Он захотел поступить так, несмотря на то, что уже был женат. И принялся собираться в путь, пока монголы окружали его город.
Султан был уверен в соседях – греки поддержат его войском против монголов. Но этого было мало, ибо Бэйджу – полководец хана, закрепленного в области от Северного Ирана до Закавказья, сумел подчинить большинство хазар, кипчаков, славян-русов, персов и собрал огромное смешанное войско, которое годами двигалось на них по разным путям, вырезая непокорившихся, насилуя их женщин, забирая их мальчиков на взращивание в военных лагерях, а их девочек – в наложницы с целью увеличения числа новорожденных в связи с постоянной смертностью на поле боя и грабя по дороге все оставшееся население.
В эти неспокойные времена Грек Иоанн третий Ватац Дука Ласкарис вел гибкую политику – он лавировал между Папой и германским Императором, не выдавая прямой враждебности, но и не уступая Папе. Ватацу было не чужда идея завоевания Константинополя греческим огнем и мечом. Также ему была не чужда мысль взять столицу Латинян дипломатией и сделать ее православным святым городом. До заключения союза между Иоанном и Фридрихом на маленькую Никейскую Империю греков папа Римский Григорий девятый не смотрел, как на достойного противника. Но сейчас Ватац рассматривался ими, как весомый человек на международной арене. Фридрих был и покровителем греческой церкви на юге Италии. К тому же союз, заключенный в 1237 году давал Никейской империи свободу действия на Балканах.
Сильная Генуя вторично обращалась к Иоанну с предложением о союзе – но он ответил, что не предаст уже заключеный союз с Фридрихом ради сомнительного союза с франками.
Григорий девятый не собирался жертвовать Латинской империей ради унии церквей. А Ватац предполагал осуществить это рискованное мероприяти с помощь могущественного германского императора. Водящим католиков за нос внешним поводом к предложению союза между греками и немцами было расторжение никейско-болгарского союза, где еще в самом начале никейские войска сражались в Италии на стороне Фридриха, против франков, пуская пыль в глаза и прикрываясь совсем другой борьбой. Фридрих же унаследовал от Римской империи Цезарей представление об императорской власти, как о неограниченной, дарованно Богом власти римских императоров, а не власти сановников и жрецов, постоянно покушающихся на трон. Иоанна он видел, как трезво мыслящего человека, не позволявшего своей православной церкви вмешиваться в политику.
Ватац ставил условия для ненавистного ему союза церквей – возвращении Константинополя грекам, восстановлении вселенского патриархата и отъезда латинского духовенства из города. В свою очередь, он бы признал главенство Папы Римского, подтверждал бы его право созывать собор и председательствовать на них, право принимать присягу православного духовенства, а также выполнять его указы, если он не противоречат канонам православия.
Никогда еще греческая церковь не шла на такие большие уступки. Ватац обещал своему патриарху, что после возвращения Константинополя он не станет выполнять эти многочисленные обещания.
Решительный Ватац, сын полководца долго ждал послов католиков. Так и не дождавшись известий, он начал военные действия против Латинской империи и заставил Балдуина второго вновь отправиться на Запад за помощью.
Папа послал проповедников в Венецию – они ръяно и яростно призывали к крестовому походу против греков Никейской империи. Ордены, в особенности и Орден Святого Марка, должны были поддержать их.
