– Она согласна. Сестра! Мне нужна твоя помощь. – Попросил воин.
– Всегда готова помочь. – Дина чувствовала, что станет участницей аферы хитрых тюрок. Но ей нравилось помогать людям. Тем более, в сердечных делах.
– Что надо делать? Говори только. Я и ребята готовы.
– Я просил у ее отца руки Марии. Но он был неуклонен. Отругал. Малакой обозвал. Я знаю их разговорный. Но некоторые слова не понимаю. А кстати, не переведешь?
– Брат. Лучше тебе этого не знать. – грустно ответила Дина.
– Потом он отказал, в общем… – заключил Тюркют.
– Естественно. Ни один здравомыслящий отец не отдаст любимую дочь неимущему дикарю в другую страну. – отрезала Эрис. – Тем более, сарацину.
– Она хочет бежать. Ее хотят отдать замуж за старого тагаура Гавриила. Он похотливый вдовец. Говорят, сам убил свою жену. За блуд с воеводой. Этот воевода сам рассказал все мужу. – поведал доверенный воин, вращающицся в узких кругах.
– Отвратительно. Мерзость. – лицо Эрис перекосило.
– В общем, я обещал Марии украсть ее. Сегодня вечером. Она будет ждать меня у ворот рынка. Только там можно раствориться в толпе. А меня, к сожалению, они знают в лицо. Ее отец уважаемый человек и он приказал своей охране не подпускать меня и близко туда, где ходит моя Мария… – он обхватил голову руками и начал часто дышать, смотря на костер.
У солдат челюсти отвисли. Это было рискованно. Из-за такой любви могла бы развязаться война.
– Я помогу тебе, брат. Все пройдет гладко. Не переживай.
Эрис оставила Тюркюта за главного. С собой девушка взяла Мергена, Арслана и пятерку разведчиков.
Они направились в город, сняв свои доспехи и облачившись в простую одежду греков. У пограничников таковые были от проявивших сопротивление ранее убитых грабителей-разбойников.
Пришлось сбрить бороды и подкоротить косы, распустив их. Парни были худощавы, несмотря на силу. У многих из-за тяжелого труда и частых переходов были вздутые узлы фиолетовых вен на ногах. Теперь, без лишней растительности на лицах, они выглядели совсем юнцами.
Эрис переоделась в монахиню – только те могли закрывать волосы.
– Какая милая монахиня. – Мерген не мог не смеяться, глядя на нее. Слишком она была похоже на святую с икон в городе Конья, где воин иногда бывал.
– Заткни пасть, язык отрежу. – сказала монашка.
Его желтую голову не подкоротили – пшеничные волосы его были острижены шапкой.
Было время после обеда. Тяжело пройти посты франков под прикрытием. Леон усилил защиту, и им пришлось петлять по полям земледельцев, оставив лошадей в лесу.
Эрис видела их жизнь – люди едва сводили концы с концами. Это было жалостливое зрелище.
– Дедушка! Дедушка. – Эрис обратилась на греческом к старику с плугом у своих рядов на пашне.
– Да, доченька. – ей стало жаль беднягу. Его одежды были рваные и выцветшие на солнце. На руках были видны шрамы от порок. Эрис боялась подумать про спину бедолаги.
– Дедуля. Нам надо пройти в город, обойдя военные посты. – попросила она.
– Ах, доча. Как нас достали эти изверги и их хозяин. Прям сил наших больше нет. Несправедливый принкипас *
Девушка согласилась с ним. Арслан был крайне зол на несправедливую власть соседей.
– Доча. Иди прямо. Там будет старое русло пересохшей реки. Спуститесь туда. Обойдете холмы. За ними никем не охраняемая дорога для бедняков. У нас нечего брать, поэтому на ней и нету постов. Вот по ней и войдете в город.
– Спасибо, дедушка. Я буду молится за Вас. – промолвила Эрис-Дина.
Они сделали так, как указал дед. И через полчаса молчаливой ходьбы вывернули на пыльную дорогу. Солнце начало отливать персиковым цветом.
– Нужно поторопиться. – сказал Арслан-альп.
– Идемте. – поддержала Эрис.
Войны вошли в город. Рынок находился по другую его сторону. Они быстро пересекали его, Эрис спрашивала у прохожих дорогу.
Наконец воины дошли до назначеного места. Эрис не увидела у столбов главного входа никого, похожего на юную красавицу – одни торгаши, попрошайки и выпивохи.
– Нашего Тюркюта обманули? Сомневаюсь. Исакули, Ирбис, Атаман – стойте здесь и не разговаривайте ни с кем, даже между собой. Когда увидите девушку, ждущую кого-то, подойдите и встаньте рядом. Мы скоро вернемся.
Воинов до холодного ощущения в душе напрягало греческое небо. Оно было чужое, и каждую секунду была реальная угроза спалиться перед врагом.
– Куда вы? – спросил Атаман.
– Мы хотим посмотреть, как живут эти люди.
Эрис ушла, оставив троих солдат.
Мерген, Арслан, Бугдай и Гайдар пошли с Диной.
