– Я увидел представителя духовенства и ограниченных в возможностях людей. Noi cattolici siamo più misericordiosi con gli altri. Siamo più credenti, solo che siamo impegnati nel lavoro missionario, condividendo il bene con il mondo intero. Non ho potuto fare a meno di aiutare i bisognosi.
– Говори на греческом. Я не понимаю тебя, Альвизе. – лживо сказал Таррос, поняв, что слова шпиона обращенны именно к нему.
– Мы, католики, более милосердны к другим. Мы более верующие, и только мы занимаемся миссионерством, делясь добром со всем миром. Я не мог не помочь нуждающимся.
– Ты захотел помочь, утонув в зеленых глазах милой монашки? – Таррос в ответ на намек наглого торгаша не упустил момента задеть его. – Тогда иди и покайся, грешный франк. Так не положено. – упрекнул командир. На лице Альвизе не было особого выражения. Его глаза старались не выдавать себя. Но Таррос заметил многое.
– Она сказала, что люди с ней – немые. Но я сомневаюсь в этом. – добавил Леон. – После пропажи кирии я убедился в этом. Знаете, диоикитис, они были более похожи на боевых дельцов, чем на иконописцев с дефектами.
– Немые, говоришь… Обыщем все места в городе, где обитают ущербные. – приказал Таррос. – И там, где занимаются живописью. – Леон покачал головой.
– Диоикитис. Можно Вас? – спросил солдат, разбавив назревавшую скандальную обстановку.
Командир вышел. Альвизе навострил уши.
– Диоикитис Таррос, Вам письмо.
– Эфчаристо.
Таррос взял сверток и положил в нагрудный карман. Альвизе подмечал все, кидая взгляды в дверной проем.
– Альвизе, Альвизе. Славный малый. Я бы хотел иметь такого умного сына. – задумчиво произнес Гавриил.
В комнату вошла Луиза. В свете последних событий ее место под солнцем могла занять другая. Она боялась этого. Таррос оградил её хмурым взглядом, отчего девушка опустила голову.
– Прекрасная Луиза! Таррос, зайди-ка. Почему же ты не ухаживаешь, как полагается, за цветком, который я подарил тебе? Посмотри, он чахнет и вянет день за днем.
– Не мужское это дело – ухаживать за цветами. – отрезал командир.
– Но разве ты вправе сорвать и насладиться его красотой и ароматом, затем оставить бесжалостно засыхать? А, диоикитис?
– Слушай, Гавриил. Я понимаю, что философия испокон веков остается любимым делом греков. Но нельзя перегибать палку и философствовать по недостойным на то причинам.
– О, диоикитис. Ты, как всегда, отвратителен, мой друг. Чего тебе не хватает? Самая красивая и умная девушка города принадлежит тебе, а ты вечно недовольный и озлобленный. – Гавриил выпил уже не первый кубок.
– У меня дела. Луиза – иди к себе. – приказал на зло Гавриилу Таррос и вышел. В его мозг запали образы разбойников – похитителей Марии. За всю жизнь он видел единственную девушку, умело командующую мужчинами. И та в свое время пеклась о своих, как о цыплятах. И ею была Эрис. Обладательница изумрудных глаз. – Какое-то наваждение. Чертовщина. Господи, не дай мне сбиться с пути… Дай закончить миссию. – он прошел на полигон. Таррос открыл письмо. Это было письмо от самого магистра из Франции. Он приказывал поторопиться, ибо монголы были на подходе.
– Альвизе, малыш. Видишь, какой человек мой воевода? Странный тип.
– Немного груб, а в остальном, вроде, хороший мужик. – ответил шпион.
– Нет. Он совсем нехороший. Совсем. Он мучает мою Луизу… Он – гад. Коварный змей. Из-за него я убил свою жену Софию, с которой прожил много лет… Она купилась на его силу. И, что уж тут таить, он недурен собой. В отличии от меня. Моя невеста сбежала… Ты думаешь, я не знаю, что говорят за моей спиной? Что я толстяк. Похотливый и старый. Безобразный. Злой и прожорливый. – Гавриила абсолютно развезло. – Но этот взбешенный и безжалостный командир устроил в моей армии железную дисциплину. Больше нет ни дезертиров, ни лентяев, ни воров. Кажется, его солдаты готовы пойти за ним даже в ад!.. Полководцу нужно, говоря образно, превратиться в хищного зверя. Недоверчивого, осторожного, издали чующего запах врага и предательства. И если нужно – лютого и беспощадного. Он – то, что нужно моему войску. – архонт тряс пустым кубком в воздухе.
– Не говорите плохо о себе. Вы хорошо выглядите для своих лет. Со вкусом одеты. Умный мужчина и интересный собеседник. – улыбался сарацин. Шпионов и разведчиков обучают многим вещам – таким, о которых мы и не подозреваем. И одной из важнейших наук является психология.
А пока Альвизе решил завладеть письмом Тарроса. Как это сделать, он уже придумал.
Таррос ушел на задание.
Луиза шла по коридору в расстроенных чувствах. Он помнил слова Гавриила.
– Кирия Луиза! Сеньора! Кирия! – голос Альвизе раздавался эхом по коридору. Она испугалась, что Таррос увидит их и начнет подозревать в интригах.
– Что Вам нужно? Что Вы хотите?
