– Кирия Луиза. Ti vedo come una persona della tua patria, che è stata trasformata in uno schiavo e viene usata. Mi dispiace per te. Vedo una persona in te. Martire.
Их беседа велась на итальянском.
– Замолчите. Не Вам ковырять мою жизнь. – ответила она. – Дайте пройти.
– Этот человек рано или поздно убьет Вас так же, как убил Софию. И Вам не поможет благосклонность Гавриила, потому что даже мне, купцу, видно, кто тут истинный амфитерон.
– Чего тебе надо от меня? – спросила Луиза.
– Поклянись Богом, что не скажешь своему хозяину.
– Я не верю в Него. Где Он был, когда меня с детства начали продавать из рук в руки? Я не стану клясться ни Им, ни Дьяволом. – сказала Луиза.
– Не клянись. Я уверен, ты мечтаешь поквитаться с Тарросом за унижения.
– Он не унижает меня.
– Ты врешь. На твоем лице все написано. Этот мужчина водит за нос архонта, манипулирует им, используя тебя. Когда архонт станет брыкаться, командир начнет тебя грызть. Тогда архонт становится шелковым, и волк отпускает твою глотку. Я прав?
Пока Маулен говорил, крупные слезы навернулись на глаза итальянской рабыни.
– Что ты пристал ко мне? Нас увидят его солдаты и доложат. Он… – она вздохнула.
– Сеньора Луиза. Вы – женщина, вхожая в его логово. Мне нужно письмо, которое он получил сегодня.
– Да кто ты такой? Ты вовсе не купец, как я вижу. Не боишься, что я расскажу обо всем командиру?
– У нас общие интересы.
– Неправда. Мой единственный интерес – жить спокойно. Без боли и унижения.
– Считай, что я пришел ради этого – избавить тебя и это место от беспокойств. Только мне нужна помощь, сеньора.
Луиза рассмеялась.
– Ах, вы, мужчины, все одинаковые. Все. Кроме этого командира.
– Почему?
– Ты подумал, что я вхожа в его покои? Что у нас отношения, потому что я – его рабыня?
– Ну да. Это же естественно. – недоуменно произнес Альвизе.
– Он не подпустил к себе саму госпожу и оклеветал её. Он угрожал мне и я от страха помогла ему в этом. И Гавриил казнил её, не пожалев. И тебя, купец, не пожалеет, если Таррос захочет этого. Запомни мои слова, а теперь – уйди с дороги. – Луиза направилась дальше, но шпион схватил ее за руку.
– Стой, достань для меня письмо командира, и я уничтожу этого змея. Обещаю.
– Да не могу я! Как я это сделаю? Между нами ничего нет! Он верен своей покойной супруге и не желает знаться с женщинами! Я перепробовала всё. Всё. Но не смогла заманить его в свои сети.
Альвизе был крайне удивлен.
– Спасибо тебе, землячка. Но помни мое предложение. Есть много разных способов одурманить человека. Просто тебе, как его рабыне, это сделать легче, чем мне. Прощай.
Он ушел так же незаметно, как и пришел. Теперь Луиза знала, что Альвизе не тот, за кого себя выдает. И она не хотела рассказывать об этом Тарросу по причине лютой ненависти к командиру, завербовавшему её. Желание помочь шпиону и наказать стратига накалялось в ней с каждой минутой.
Сегодняшние сплетни и обсуждения похитительницы Марии будто бы оживили воспоминания об Эрис. Таррос был без настроения. И в этот вечер, после тяжелых и безуспешных рейдов по нищим мастерским и грязным приютам для калек, последовал примеру Гавриила. Он решил утопить горе в вине. В море критской терпкой мальвазии.
Луиза следила за ним. Начал он принятие горячительного прямо на опустевшем холодном полигоне. Смотря на ледяные звезды, командир при свете уличного факела крепости отпивал из своей фляги, вспоминая то, как когда-то любовался этим безжалостным небом вместе с Эрис.
– Зверь. Ненавижу тебя. – шептала Луиза, прячась за колонной.
Таррос совсем замерз, сидя на холодном бревне.
– Вот черт. – он перевернул флягу. – Кончилось. Даже ты подлое, как и весь этот мир. – недовольно рычал он.
– Команданте… – это была Луиза.
– Чего надо? – он мгновенно протрезвел.
– Я пришла спросить – Вам не холодно?
– С чего это такая забота?
– Вы… – она подошла и присела рядом. – Вы грустно выглядите.
– Я всегда так выгляжу, ты что, еще не заметила? – он не смотрел на нее.
– Я принесла вам вино. Критское, как Вы любите.
– Чего тебе от меня надо? Ты – дьяволица. Я не верю ни единому твоему слову. Ты не говоришь и даже не смотришь, предварительно не подумав о выгоде.
– Ошибаетесь… – она придвинулась поближе и протянула амфару с вином к фляжке Тарроса.
– Ты отравить меня хочешь? – он засмеялся.
Луиза сделала обиженный вид.
– Я не куплюсь на твои надутые грязные губки, лиса. Они не сравнятся с невинными губами моей Эрис. Поняла? Наливай давай.
Луиза налила полную флягу.
– Теперь пей сама. – он протянул ей. – Пей, говорю. Хотя… – Таррос выпил залпом. – Лучше бы ты отравила меня сегодня… Я устал. Понимаешь, что это такое, когда устают от жизни? Устают от безысходности, от несправедливости небес? Почему Бог забрал ее? Почему? Ответишь мне, Луиза?
