– Луиза. Если ты не заткнешь свой поганый рот, через пару минут отсюда вынесут твой труп. – он не смотрел на нее. Таррос сказал это таким голосом, какого она еще не слышала. Это заставило ее замолчать. – Пошла вон. И впредь постарайся больше никогда не показываться мне на глаза. Ты – свободна. Иди куда хочешь.
– Вы говорите правду?
– Проваливай к черту и сделай так, чтоб я тебя больше не видел. Никогда.
– А бумага? – она не поверила своим ушам.
– Я хотел бы тебя убить. Потому что ты – тварь. Бесполезное существо. – он полез в тот самый ящик и достал нужный сверток. – Ты – мерзкая женщина. Забирай это. – он, не садясь за стол, что то написал и поставил роспись. – Но я не хочу марать свои руки в твоей крови. И я виноват во всем сам. Я сам теперь проклятый человек. Клянусь, увижу тебя еще раз – передумаю и зарежу. Уходи. – он говорил. Хмурое лицо его вызывало жалость. Глаза Тарроса потухли.
– Спасибо Вам, диоикитис. Спасибо… – Луиза не верила в свою удачу. Она даже начала жалеть о совершёной подлости по отношению к нему. Но инстинкт самосохранения заставил ее убегать из этого мрачного места как можно скорее.
У нее не было средств начать жизнь заново. Драгоценности, полученные от Гавриила, были. Но сформировавшийся характер падшей женщины брал верх даже после великодушия командира.
– Я не зря старалась. Альвизе, не зря.
С этими словами Луиза вышла прочь из крепости.
Она пришла к лавке и позвала Альвизе сквозь гогот рынка.
– Неужели принесла? – Альвизе улыбался.
– За все надо платить. Двадцать гиперпиронов – и свиток твой.
– Ты что, с ума сошла? Я столько в год зарабатываю… – воспротивился Альвизе.
– Я вижу, тебе он не особо нужен. Тогда прощай, венецианец. – она сделала вид, что уходит.
– Стой! Дам половину.
– Пятнадцать.
– Двенадцать. Больше у меня нет. – сказал шпион.
– Хорошо.
– Давай скорее сюда.
Она вытащила письмо и отдала ему. Альвизе посчитал золото и протянул Луизе.
– Спасибо. – произнес он.
– Ну и жадина же ты. Правда, хороший купец из тебя получился бы на самом деле. – довольно сказала она, пряча деньги.
– Я и есть купец. И держи язык за зубами. – пригрозил Альвизе, взявшись рукой за свой клинок, висящий на поясе. – Поняла?
– Так вот, оказывается, какова твоя благодарность? – она покачала головой.
– Девушка, запомни, мы – мужчины таким женщинам как ты, никогда не благодарствуем. И честные из нас шарахаются от таких, как от прокаженных. Мне жаль тебя. – этого было достаточно. Луиза была наказана за свои козни парой простых фраз, полученных от честного человека.
Рабыня уехала прочь из Белокомы. Прочь из чертового места. Навсегда.
Таррос сегодня был в скверном расположнении духа. И он решил отправить своих солдат на постройку придорожных пунктов для караванов.
Сам он остался в крепости, готовя остальных к нападению на тюрков в случае их агрессии.
Эрис предвидела заранее, что греки неспроста проявляют наглость. Значит, как полагала она, у тех есть основа под ногами. Уверенность. Но, все же, девушка обильно расставила воинов у приграничной территории и дала четкие руководства, как необходимо реагировать на врага.
Леон и его люди уже не стеснялись своей религии. Они молились и декламировали свои песнопенья на страх простолюдинов, видевших франков.
Отряды франков под руководством тамплиера вошли в приграничные леса. Здесь было много разбойников, но Малик старался и изгонял каждую банду.
– Тюркют. Увези Марию в аул от греха подальше. – сказала Дина, увидев, как вдалеке напуганные стаи лесных птиц поднимаются в небо.
– Хорошо. – воин быстро исполнил приказ капитанши.
Наглые франки начали рубить лес прямо под носом у тюрков. Звуки многочисленных топоров донеслись до них.
– Это греки? – спросил Мерген.
– Полагаю, да. – ответила Дина.
– Есть план?
– Если они пересекут рубеж – ведите себя тихо. Дайте им почувствовать себя хозяевами. – сказала Эрис.
– Зачем? Не проще ли отрубить их бошки и повесить на колья приграничной изгороди?
– Не глупи, Арслан. Их слишком много. Придут другие. Лучше я и мои ребята возьмем в заложники их командира. До прихода Малика я не хочу начинать войну. Ясно?
– Правильно говоришь, сестренка. – ответил Арслан.
Пока солдаты работали и явно искали конфликта, Эрис собрала свой отряд.
– Мерген. Ты за старшего. Если начнутся боевые действия, отправляй письмо в столицу.
– Есть.
Напряженный день начался.
Десять солдат во главе с Эрис ждали, когда соседи перейдут границу. И они это сделали. Совершенно спокойно и без опаски, словно были у себя дома.
Эрис молча руководила воинами. Опасные и тихие, двигаясь подобно теням, они оглушали греков без кровопролития. Точными и четкими ударами. Делали они это в лесу, в тени деревьев.
Через полчаса набралось более двадцати привязанных к стволам солдат.
– Вот так рождаются страшные сказки про темный лес, откуда не выходят. – сказала Эрис, оглядев улов. – Где главный? – спросила она у одного солдата. – Где? Говори! – Она сжала веревку у его горла.
– Капитаниос Леонтий там. Чуть севернее. На пегой лошади… Высокий такой… – еле-еле выговорил мужчина.
