– А тебе зачем? – Дархан испытующе посмотрел на Тарроса. – Она теперь мусульманка. Откуда прибыла, знают только ее близкие сослуживцы. Больше ничего не знаю, и не приставай с такими вопросами – если Малик узнает, что неверный покушается на честь сестры по вере, мне не сдобровать. Это тяжкая статья.
Таррос и Дархан расстались на этом месте. Диоикитис решил уничтожить кость в горле – Малика любым способом.
За время переправы в сорок километров за трое суток, воины истощились физически. Но боевой настрой Эрис заражал их. Замерзшим и промокшим командирша не разрешила развести огонь.
– Как мы согреемся, абла? – Арслан был в отчаяньи. Перепачканный зеленым торфом и болотной грязью, бугай был похож на лешего.
– Слушай мой приказ! Рассредоточиться по периметру в шахматном порядке! Меж деревьев и на равнине – через метр! Взяли в руки лопаты – копаем волчьи норы! Отряд из тридцати человек – собрать материал для маскировки ям. Ветви, листья, песок, гальку. Приступить!
Воины начали делать то, что приказала девушка. Она пояснила, что рыть надо по краям и вглубь места меж двух горных склонов. Равнина была похожа на широкое высохшее русло реки. Титаническая работа была проведена воинами. Тяжело было служить в ее отряде, но воины справились, смотря на то, как девушка подавала пример мужчинам своей работой. Гордость не позволяла им опускать руки.
Через пару дней ловушки для монгольских всадников были полностью готовы. Страшная задумка начитаной Эрис дала огромное преимущество значительно уступающему по числу отряду.
– Смотри, Мерген. Их крыло начнет идти. Ноги коней начнут проваливаться. Они начнут паниковать. Кони переломают ноги. Потом начнется неразбериха, и воины разгонят отряд по краям ущелья. Там еще хуже. Вы начнете стрелять только тогда, когда внушительное число противников сделается непригодным для ведения боя верхом на коне. Понял?
– Да, абла. Ты – гений!
– Эту стратегию придумал Спартак. Твои слова… Я уже слышала это от своего доброго боевого брата на Крите. Спасибо. Но я – никто, брат. Я – раба Господа, стремящаяся к справедливости, только и всего. – сказала Эрис, скрыв взор. Горечь от потери лучших друзей всё еще травила ее душу.
Два дня они прождали, всматриваясь вдаль. Ночью третьего дня вдалеке войны Эрис увидели множество огоньков от костров монголов.
– Арслан-альп! Завтра, Иншааллах, будем праздновать победу! – воскликнула Эрис.
– Поскорее уже. У меня от сухофруктов и воды оскомина во рту.
– Брат. Если мы разожжем костер, нас заметят. Так что молча остаемся на позициях в полной боевой готовности!
Утро нового дня принесло воинам Эрис-Дины тяжелый бой. Девушка помолилась и приказала молиться солдатам.
Она в одиночестве приняла позу в земном поклоне. Ее уста шептали:
– Господи… Дай нам всем смерть на поле боя, ибо это – наилучшее. Но я заклинаю тебя – выполни своё обещание по отношению к нечестивцам. Если ты пожелаешь, то тех, кто поклоняется Тебе на этой земле, сегодня станет меньше. Вопреки этому, я прошу Тебя – как Ты разгоняешь облака, разгони союз этих племен и даруй нам победу. Аминь.
После этого она провела последний инструктаж, где говорила, что нужно стащить их с коня и вынудить пойти в рукопашный бой. Девушка просила ни в коем случае не покупаться на трофеи – ни один обоз не должен быть тронутым раньше времени. Также был приказ не трогать женщин и детей, если они не будут покушаться на жизнь.
– Бисмиллях. – Эрис, заняв позицию на высоком дереве, в его вечнозеленой кроне, наблюдала с высоты небольшого горного уступа. Она со скрипом натянула тетиву лука на тюркскую манеру – удерживая её кольцом большого пальца.
Обозы и воины медленно двигались мимо неё. Множество монголов шли, тянув за собой нагруженных добром лошадей и верблюдов. Были и женщины. Рассредоточеные вдоль дороги войны спрятались в кустах и за валунами, приняв положение лежа. Ничто не предвещало беды. В вышине, распластав свои крылья, парил вольный беркут. Он описывал круги в поисках жертвы. Ему предписано убить, чтобы выжить самому и прокормить детей. Эрис предписано убить, чтобы выжить самой и защитить будущее других.
– Ты – Кокжал
