Трапеза кончилась. Они сидели и хохотали у костра. Люди, чье крыло было заражено болезнью. Они смеялись и разговаривали. Эрис видела блеск потных от принятия горячей пищи, лиц. Эрис боялась, что яд не подействует.
" Один человек. Всего один человек…" – думала она, лежа на сырой земле.
Один воин снова начал выкрикивать имя убитого. Они насторожились. Монголы поняли, что тут что-то не так.
Пора убегать! Эрис наконец дождалась – трое тут же скрючились от боли в животе. Нескольких начало рвать прямо там, где они сидели.
Эрис бежала. Бежала сильно, быстро. Так, чтобы её не услышали. Не заметили. Не поймали. От страха ее голова отключилась. Были только инстикты. Через полчаса она добралась до Йылдырыма. Сев на него, Эрис помчалась через лагерь в более безопасное место и решила прийти сюда через день, все же продолжая следить за солдатами, чтобы вовремя присечь гонцов.
Малик прибыл в Баяты. Он пришел после того, как раненых монголов привели к границе. Воины Эрис вернулись после почти двухмесячного отсутствия. Они вели добычу – кони, верблюды, нагруженные обозы, люди из числа местных. Народ возликовал, встретив победителей.
– Малик!!! – Фатима прибежала на встречу с мужем из мастерской. Она плакала, обнимая и целуя его лицо и руки перед всеми.
Малик смеялся. Он смотрел через плечо жены – на маму. Та стояла в стороне, и слезы лились из её глаз.
– Всё. Всё. Я здесь. Видишь – мы вернулись. Вернулись наказать тех, кто посмел продать земли неверным. – он вытер слезы жены и прошел в объятия матери.
– Мой птенчик… Мой герой… Мое солнце… – женщина обмякла от чувств. Она вдыхала родной запах сына. Бородатого и огромного, который всегда будет продолжать оставаться её "маленьким мальчиком, малышом".
– Откуда это? – спросила мать. Народ вопрошал, глядя на обозы с зерном, вяленым мясом, хозяйственными вещами и другим добром. Барабаны гремели, встречая входящих.
– Это то, что захватили наши солдаты под предводительством Дины. Это то, что чужаки украли у истребленного народа.
– Слава Аллаху… – Фатима не могла не рыдать, смотря на живого отца своих детей. Через пару минут прибежали подросшие Айтогду, Беркут и Батур.
– Мои родные! – отец обнял детей, дыша ими.
– Мама скоро родит братишку. Или сестренку. А тебя всё нету. Где ты был, папа? – Айтогду вытирал слезы отца обветренной ручкой.
– Правда? – Малик не мог сдержать улыбку. – Смотри, папины солдаты отобрали у воров то, что принадлежит беднякам. – ответил Малик сынишке. – Видишь их? – он указал на освобожденных пленных. – Они в беде. Твоя сестра Дина и братья освободили их. Теперь обездоленные будут жить с вами, сынок. Помогай им всем, чем сможешь.
– Конечно, папочка. – он гладил бороду отца. Беркут и Батур толкались за место поудобнее.
– Что происходит? – Кутлуджа вышел на шум. Он с ненавистью смотрел на прибывшую огромную колонну.
Дархан наблюдал молча. Айдын предпочел скрыться.
– Мы победили монголов. У нас есть шахиды. Я пришел оповестить семьи убитых. Дать им выплаты и выразить соболезнования. Еще я пришел выяснить, с кем ты договорился, Кутлуджа.
– Ты пойдешь вон из моего стойбища. Народ выбрал меня. Уходи, Малик!
– Сейчас не время на разборки. У нас есть павшие, оставшиеся далеко. Прояви уважение к их родным.
– Кто тебя просил вести народ на погибель? Ты – чума для аула. Голод был здесь, когда ты правил. Думаешь, привезя сюда свою подачку ценой жизни других, восстановишь власть? Не выйдет.
Малик готов был разорвать бея на куски. Но есть закон.
– Ты тоже обещал нам сытость! – выкрикнула одна женщина. – А сыто живете только вы – беи!
– Мы так и продолжаем бедствовать. В то время, как вы наслаждаетесь жизнью!
– Малик делил с нами горе!
– Он и его дети ели то же, что и мы!
– А тебя всегда нет. Ты почти всегда в столице!
Народ бушевал. Он явно был недоволен властью.
– Тихо! Тихо, иначе я приму меры! – крикнул Кутлуджа, давая приказ своему сыну и его воинам.
Малик бей призвал народ к спокойствию. Люди постепенно начали утихать.
– Я не участвовал в битве из-за твоих козней. Греки у границ. Земли проданы им. Но, несмотря на это, мои верные воины победили монголов.
Из шатра Кутлуджи вышли купцы из Коньи, друзья Хайреддина.
– Знакомься – это Али. – он показал на Жергала. – А это – Фарух. – Кутлуджа указал на Цэрэна. – наши купцы. Они занимаются экономикой.
Малик нахмурил брови. Он с подозрением посмотрел на них. Одеты они были по-восточному. На головах красовались тюрбанды.
– Ассалам уалейкум. – сказал Али.
Фарух поддержал его.
– Уалейкум ассалам. – грубо ответил воевода.
– Рады познакомиться с Вами. Наслышаны.
– Благодарю.
– Малик. Теперь иди к себе. Возле шатра господина тебе делать нечего. – нагрубил Кутлуджа.
– Я отрублю твою голову, Кутлуджа. Не сейчас, так позже. На этом месте. Обещаю. – сказав это, Малик развернулся и ушел в шатер матери.
Войдя в него со своей семьей, воевода увидел Марию.
– Мир Вам, бей. – сказала девушка.
– И тебе, наверное ты – Мария? Мне сказали.
– Да. – она опустила глаза.
– Дождись Тюркюта. И я поженю вас сам. – сказал он.
– Благодарю. – девушка расплылась в улыбке.
