– Малик бей. Смотри. Именно эта мужская животная черта сделала меня такой. Озлобленной. Яростной… Потерявшей себя. Мужчины – звери… Почему я родилась женщиной? Скажи мне, бей? – она перешла на ты. – Неужели я до самой смерти буду вынуждена терпеть это? – ее слезы обжигали рану на губах. – Почему мы обречены стать чьей-то жертвой? За что?
Её глаза смотрели в пустоту. Малик бей впервые слышал от неё жалобу. Это был крик души, в которой прятались прошедшие трагедии. От безысходности Малик напрягал тело. Он бился затылком о холодную стену. Ему не хотелось стать свидетелем унижения мусульманки. Все, что угодно. Но только не это.
Разбойники разожгли огонь. Они что-то варили. Они хохотали и пили. И естественным продолжением таких посиделок являлось гнобление безмощных.
Эрис напряженно ждала обещания живодёра. Малик молил Аллаха о спасении. Он бормотал аяты и молитвы.
– Дина. Мы притеснены. Наши молитвы никогда не отвергнутся. Проси, Дина.
– Аллах… Помоги нам… Спаси нас… Господи, умоляю, не дай мня унизить, не оставляй меня. Ты столько раз спасал меня… И в этот раз прибегаю только к твоей помощи… Взываю к тебе посредством твоих прекрасных имен. Вечносущий и Самодостаточный, Наказывающий ослушников, Милостивый… Ахад… Ахад… Ахад… – шептала Эрис, закрыв глаза.
– Эй, чего ты там бормочешь? – к ней подошли несколько человек. Эрис глубоко вдохнула.
– Не трогайте сестру. Не гневите Бога. Он никогда не прощает тех, кто покусился на честь женщины. Хоть языком, хоть делом. Остановитесь, будет слишком поздно. Наказание последует и в этом мире, и в следующей жизни. – предупредил Малик, вызвав хохот пьяни.
– Проповедник-воевода. Ты жалко выглядишь. Мы будем делать, что хотим, а ты – молча наблюдать. Иначе башку отрубим. – засмеялся разбойник. – Мы наслаждаемся в этой жизни и не верим в сказки для глупцов. Я еще не разу не видел, чтобы истлевшие кости воскресли.
– Аллах со мной. Он – мой защитник. А ваши друзья – гонимые дьяволы. Они даже не искушают вас. Они бегут от вас, ибо вы – адские люди, которых незачем соблазнять.
Слова Эрис разозлили разбойника. Он схватил ее за платок и сорвал его. Глаза Малика наполнились слезами. Он пытался заступиться, но не мог. Эрис утащили к остальным. Малик плакал…
– Вот красавица! – они начали толкать её от одного к другому. Один схватил её со спины. Эрис быстро протянула цепь к его затылку и обвила вокруг шеи. Она потянула разбойника на себя. Другие хотели вступиться, но опоздали – девушка засунула его морду в горящие уголья. Раздался страшный ор. Сердце Малика разрывалось.
– С. ка! – заорал другой, взяв нож. Эрис сцепленными руками вытащила из ножен поверженного меч. Она разила впереди стоящих. Но, естественно, против банды усилия девушки – мышиная возня. В её мозгу промелькнуло, что трагедии не избежать, что ей следует ранить себя в шею. Она подняла ногу и умышленно зацепила пяткой кипящий котел, опрокинув его. Шипение. Жидкость разлилась перед ногами разбойников. Пещера наполнилась паром. Малик не знал, чем помочь. Он слышал звуки борьбы. Эрис ударили пинком в живот. И она упала в свою же ловушку. Резкая боль от ожога пронзила ее верхнюю часть спины. Она вскрикнула, душу Малика пронзило. Он подумал, что всё кончено.
Альвизе и его четыре товарища успели в самый момент перед трагедией.
– Быстрее! – крикнул Малик, увидев их. Он не знал, кто это – друг или враг. Но надежда на спасение от Аллаха заставила его произнести это.
Альвизе, вытащив сабли, начал сражаться. Его соратники стреляли из лука. Приблизившись, они начали рукопашный бой. Пару минут борьбы, и бойцы султана умертвили всех. Звери заслужили подобного. Мольба притесненных была принята.
Альвизе со звуком шагал меж тел. Эрис корчилась от боли. Она сидела чуть поотдаль, ближе к погасшему огню. Ее спина начала покрываться огромным волдырем. Но под одеждой этого не видно.
Лицо Альвизе было закрыто. Он подошел к Эрис и присел. Когда человек сильно обжигается, его трясёт от шока. Руки Эрис ходили ходуном. Она даже перестала плакать – только невыносимая боль.
В полумраке Альвизе разглядывал лицо девушки. Его товарищ протянул факел. Маулен открыл своё лицо. Он узнал монашку с рынка. Ее мученическое выражение проникло ему в самое сердце.
Пока товарищ освобождал Малика, Маулен не мог поверить в свою удачу.
Эрис нахамила.
– Отойди, гад. Дайте мне мой платок! – жмурясь от боли, Эрис взяла из рук подошедшего Малика свой платок и замотала голову и шею. Маулен хотел помочь ей, но она встала сама.
– Абла, как ты, дорогая абла! Видишь – Аллах не оставил нас. Он никогда не оставит нуждающегося! – произнес Малик. Эрис, немо плача, покивала в ответ.
– Брат! Я пришел спасти тебя! – голос Маулена прервал их.
– Маулен? – глаза Малика выражали удивление, неизрекаемую радость и восторг от долгожданной встречи с родным братишкой, с которым они не виделись почти десять долгих лет. Они обнялись. И долго не разнимали объятий. Потом отпустили друг друга. Пожали руки и снова обнялись.
