– Да так, просто спросил. – сухо ответил Маулен.
– Тогда молчи.
– Эй, не обижайся. Мы же друзья? Да?
– … Да.
Вот так они петляли по кварталам Шахристана, пока не добрели до места.
– Заходи.
– Маулен. Я хочу домой. – заявила Дина.
– Почему?
– Нога болит.
– Сомневаюсь.
– Ты же полностью знаешь Коран. Шариат. Ты же знаешь, что сейчас между нами третий – Шайтан. – таких резких и правильных слов Маулен явно не ожидал. Это взрастило его уважение. Он покраснел. Он не знал, что ответить.
– Маулен. Ты – отличный друг. Я дойду до постоялого двора сама. Утром я уезжаю. И… – она начала ковыряться в кисее. – Я расплатилась с травницей. Возьми деньги, что потратил на меня.
Альвизе ответил:
– Это ерунда. Пустяки.
– Пускай пустяки. Но я не привыкла так. Я не беру ни у кого. Ничего не беру. Я отдам своё, но не возьму чужое, Маулен.
– Я не возьму. – он хмуро замотал головой.
– Тогда я оставлю это золото здесь. – Эрис положила гиперпироны на мокрую землю. – Аллах свидетель.
– Зачем ты так, Дина?
– Почему не говоришь – Дина абла?
– Не хочу. Не скажу. – запротивился он.
– Это ошибка, Маулен бей.
– Нет. Никакой я тебе не бей.
– Ты – брат моего воеводы. И ты – бей, сын Азиз бея.
– Дина. Я провожу тебя. Сейчас опасно. – он оборвал её. Его глаза наполнились обидой.
– Я дойду сама. Здесь пустынно и царит порядок.
– Нет. Здесь полно разбойников.
Эрис молча развернулась и пошла к себе. Маулен шел сзади. Его сердце больно кололо – он понял, что окончательно полюбил эту прямолинейную и холодную девушку.
Эрис чувствовала, что он смотрит ей в спину. Но она знала точно – несмотря на все внешние и внутренние достоинства Маулена, она никогда не ответит ему взаимностью.
Дойдя до ворот, Эрис сняла плащ.
– Держи, Маулен бей.
– Перестань… – он взял его и надел.
– Прощай. Не забывай о матери.
– До свидания. – ответил Маулен.
Эрис ушла. Маулену было больно, что ничего не вышло. Обидно, что не получилось достучаться до ее сердца за это короткое свидание. Он вдыхал аромат, оставшийся от неё на его плаще.
Таррос направлялся в Баяты. Гавриил ехал тоже.
– Зачем мы едем к врагу? – спросил Гавриил. Теперь он стал считать тюрков врагами – они принесли ему много потерь.
– Посмотрим, так ли его любит народ, как пересказывают.
– Интересно. А ты не боишься, что тюрки убьют тебя?
– Это нам только на руку. – он засмеялся. – Шучу. Это не по правилам войны. Мы, военные, знаем эти правила, Гавриил. Он не сделает этого.
Они пересекли границу. Продвигаясь по греческим постам, Гавриил смотрел на плодотворные старания командира и хвалил его.
Утро принесло Эрис дорогу. Она засобиралась в путь. Облачившись в монгольские пластинчатые доспехи, она вышла из комнаты.
На нее смотрели криво. Но ничего не поделаешь.
Эрис взяла своего коня из стойла. Она, по привычке, замотала лицо. Девушка отправилась в путь. Маулен окрикнул её.
Эрис обернулась. Он помахал ей. Девушка только кивнула, расстроив его.
Барабаны Баяты загремели. Малик, под плач Фатимы, снова собирался на границу.
– Что случилось? – он только облачился в амуницию. Дети скакали по юрте бея.
Малик бей вышел. Он прошел к крыльцу своего гостевого шатра. Малик увидел подходящего командира Тарроса, тагаура Гавриила и колонну войнов.
– Что им еще надо? – он зло оскалил лицо.
Фатима с ужасом смотрела на неприятного военачальника греков, первую встречу с которым вряд ли забудет.
Народ наблюдал за мелькающими фигурами лачинов. Не хватало только их белых плащей с алыми нашитыми крестами.
Воины стояли вокруг Малика. Они с ненавистью смотрели на врагов, погубивших стольких сарацин.
Таррос спешился и поднялся к Малику уверенной поступью. Гавриил шел за ним.
– Приветствую тебя, мой достойный враг. – Тюркют переводил.
– Чего тебе надо здесь, подлый неверный?! – прорычал Малик.
– Я пришел поздравить тебя с повышением. – Таррос снял шлем. Его хамоватое лицо нагло ухмылялось.
– Я отрублю твою голову.
– Тогда я паду мучеником во имя Христа. А если я отрублю твою? Ты тоже падешь шахидом. Только вот, – он посмотрел на синеглазого Беркута. – Деток будет жалко.
– Убирайся вон. – Малик старался держать себя в руках, помнив слова Маулена. – Придет время, и я раздавлю тебя, неверный.
– Когда твое время придет? Что-то ты не особо торопишься.
Гавриилу стало страшно от их манеры говорить.
– Вы посмели украсть невесту этого человека. Вы – дикари.
– Командир Таррос. Вы, как мыши, прячетесь в своих крепостях, делая вылазки и истребляя моих людей. Я никогда не оставлю подобное безнаказанным. Запомни – мое слово железно.
– Я жду.
Эрис подъезжала к стойбищу. Она отдала салам воинам на вышке. Девушка спешилась у стоянки. Эрис шла к Малику. Она увидела колонну греческих войнов.
Ноги её стали ватными. Эрис начала задыхаться. В центре солнечного сплетения девушки защекотало.
Эрис прошла мимо греческих всадников, среди которых был Леон. Она увидела Малика с сердитым лицом. Она увидела спину главного лачина. И его черный затылок.
Момент принятия решения – подниматься к своим или остаться в тени.
Эрис замерла на пару секунд.
