– Командир, что с Вами? Брат! – произнес Леон. Грохот падающей на мраморный пол амуниции, медных подсвечников, даже деревянной ширмы отдавались эхом по каменным стенам. Вскоре тамплиер утомился и оперся о край стола, склонившись над ним.
– Пошёл вон! – крикнул вспотевший Таррос, глубоко дыша.
– Что-то случилось? Я могу помочь Вам? – искренне спросил Леон.
Он помотал опущенной головой и указал на дверь. Леон вышел. Сердце Тарроса бешено колотилось. Глупая надежда посетила его. Он не знал, как проверить личность той, что является таким войном. Той, которую невозможно похитить. Которая передвигается в свите тюркского воеводы. К тому же, Таррос почувствовал себя предателем мертвой Эрис. В нем боролись два человека – ищущий правды и погибший аскет.
Альвизе стоял за дверью залы и слушал то, как Таррос проявляет буйство эмоций.
– Зачем ты спрашиваешь о моей Дине, проклятый неверный? – зло шептал он. – Кто ты и откуда? И кто она?
"Неужели она та, о которой говорил Алексис?" – Альвизе побоялся этой опасной догадки. И все же, он был проницателен и достаточно умен, чтобы суметь сложить все в гармоничную мозаику.
Маулену было больно. Его нетерпеливая любовь требовала взаимности. Он долго ждал встречи с той девушкой. И вдруг произошло чудо. Но неделя, на протяжении которой он мог любоваться Эрис, пролетела, оставив тянущие на действия воспоминания о ней.
Маулен после дел решил отправиться к Малику, чтобы выяснить о Дине побольше. Он хотел признаться в своих чувствах. Альвизе не мог не рваться – ему хотелось посмотреть на любимую, которая сама того не желая, похитила его сердце.
– Дина абла. Как думаешь, что будем делать с Хайреддином и визирем? – спросил Малик. Войны собрались в господском шатре.
– Заберем Хайреддина и увезем к султану. – предложила Эрис. Её голос звучал потерянно. Взгляд был рассеянным. – Но сначала всё расскажем правителю.
– А Хайреддин заговорит?
– Не знаю… Не знаю, Малик бей. – безучастно ответила Эрис. Бей подозрительно посмотрел на её заплаканное лицо и забинтованные кулаки.
– Тюркют, Аят. Войны – выйдите на минуту. – попросил он. Эрис стало не по себе. Она тоже рванулась к выходу. – А ты – останься.
Эрис дико взглянула на бея.
Когда командирский шатер опустел, Малик обратился к Эрис.
– Дина абла. – он вздохнул. – Я не хотел спрашивать снова. Это не мое дело. Но, пожалуйста, ответь. Что тебе известно о воеводе греков? Вы знакомы?
– Это поможет общему делу? – она явно оскорбилась.
– Возможно, это поможет тебе. Моей сестренке плохо.
– Прекратите, Малик бей. Не надо со мной открывать подобные темы. – она начала плакать. Тихо. Без гримасы и всхлипываний. – Это не касается Вас. И общему делу такие вещи не помогут.
– Сестренка. – он отвел взгляд в сторону и спросил. – Этот неверный обидел тебя?
– Замолчите, брат. – она хмуро взглянула на него. – Собирайтесь в дорогу. Поедем в Конью и решим наши дела. – резко сказала Эрис.
– Хорошо. – он сочувствующе глядел на неё. – Хорошо. Иди переодевайся. Поедем прямо сейчас. – Тактично сказал бей.
Эрис ушла готовиться. Малик пошел к маме и Фатиме.
– Дорогой сынок, ты не поедешь на границу? – Мама подошла к сыну.
– Нет. Мы поедем в Конью. – сказал Малик. – Мама!
– Да, дорогой. – Амина ана видела, что бея явно что-то беспокоит.
– Говорила ли Дина что-нибудь о своем прошлом? Фатима! – он обратился к жене. – Говорите все, что знаете! – строго спросил бей, усевшись на овчину.
– Зачем тебе, сынок? – удивилась мама.
– Этот грек. – он сосредоточенно думал. – Дина абла говорит о его звериных повадках так, будто бы знает врага в лицо.
– Она – опытный воин. Наверняка догадывается, какой он. – ответила Фатима. – Это трудно не понять.
– Не надо лезть в душу женщины, – Амина ана села подле. – Решившей забыть прошлое, сынок. Это не по Шариату, Аллах не любит этого. – сказала мама и Фатима согласилась с ней.
– Вы правы. Правы. – он покачал головой. – Я боюсь, что Дина совершит какую-нибудь глупость.
– Она – умная девушка. И она никогда не сделает что-то нам во вред, сынок.
– Я боюсь, что сестра навредит себе, мама. Мы должны оградить её. Это наша обязанность. У неё нет никого, кроме нас.
Женщины не могли не согласиться.
– Мы отправляемся на задание. Благословите нас. – мама Амина и Фатима прощались с главой семейства. Они вытирали слезы. Бей расцеловал сыновей и вышел.
– Он тоже заметил, как их воевода смотрел на Дину. – заключила Фатима.
– Не нравится мне всё это… – Амина ана предположила, что Таррос в свое время убил мужа Эрис и продал её в рабство. Она помнила ненавистное кольцо рабыни. Фатима подумала, что Таррос как-то замешан в смерти ребенка Эрис. Она помнила слова Айтогду. У каждого были свои мысли и догадки. И все они были далеки от истины.
Дархан находился в Конье. Он прятался у своего начальника.
– Хайреддин-ата. Что будем делать? – спросил Дархан у эмира огромных территорий.
Они сидели в его доме у теплого очага и слушали живую музыку рабынь.
– Говорить.
