– Аллах… Господи… – шептали ее губы в бреду. – Я не приму, Таррос. Не приму тебя… Где мой брат Никон… Аргос… Атрей… – она еще находилась в звенящей тьме. Она проговаривала все имена критян. – Таррос, я ненавижу тебя… Мой ребенок… Мой сынок… Это только мой сын… – Мария понимала всё. – Где Мерген… Где все они… Я хочу к Вам… Бабушка… Каллиста… – ее начало выворачивать наизнанку. Она выгибалась на корпе, пустые потуги анаболии выжимали её.
– Дина! – закричала Фатима. Она боялась, что из напрягавшейся Дины начала выходить душа. – Дина!! – Рыдала жена бея, хватаясь за голову девушки и прижимая ее к полу. – Аллах, помоги!!!
Амина ана начала читать быстрее. Она плакала и ее руки дрожали. Мария и Айгюль сжимали ее дергавшиеся руки.
– Давай, брат! – крикнул Атабек Арслану и побежал вместе с ним. Сонмы и сонмы войнов могли разорвать их на куски. Но пока их прикрывали взобравшиеся братья. Они раскидывали всех, кто впереди. Войны подошли к механизму. Они быстро-быстро начали раскручивать цепи. Монотонные звуки, скрежет и звон – ворота начали медленно опускаться. Почти половина.
– Гёш, гардашлар! Аллоху акбар! – крикнул Малик, поведя быстрых всадников за собой.
Таррос сверху наблюдал, как многочисленный враг серой стаей направился в сторону ворот.
– Командир! Диоикитис! – его солдаты запыхались. – Ворота! Тюрки захватили их!
Таррос страшно разозлился. Он с бойцами помчался в гущу событий. Но прячущаяся десятка воинов прикрывала своих смельчаков.
– Назад. Наверх! – увидев трупы, Таррос не смог понять, кто и откуда разит его воинов.
– Масло! Лейте на тюрков! – солдаты начали переворачивать бурлящие котлы на сарацин.
Конь Малика прыгнул на почти открытые ворота. Он взобрался через барьер. Малик бей вторгся в крепость. Ворота открылись. Вихрем войны Баяты ворвались на территорию врага. Они рубили всех без разбору. Кочевники все наплывали.
С высоты с плеском начало выливаться на землю кипящее масло. Участь того, кому не повезло, сегодня была ужасная. От высокой температуры кожа и скальпы солдат отслаивались от костей. Душераздирающие крики наполнили воздух. Но это были короткие действия, не нанесшие существенный урон.
Греки падали, застилая землю. Копыта коней застревали в грудах тел. Лучники разили тех, кто далеко. С остальными бились в рукопашную. Малик спешился. Они начали входить в строения. Бей искал Тарроса.
– Проклятье! – Таррос в окружении войнов не мог умереть сегодня, не увидев Эрис снова. Он искал ее глазами все время схватки, но безуспешно. Он боялся, что с ней что-то произошло. Командир направился к подвалу, ведя с собой ставку солдат. Он направлялся к тайному выходу, который бывает в каждой крепости, но о котором знает только правитель и военачальник. Еще несколько дней назад командир мечтал умереть вот так – смертью храбрых под атаками врага. Мучеником во имя Красного Креста. И его верные люди готовы были идти за ним в самое пекло. Но теперь у него появилось незаконченное дело. И он не имеет права на смерть, не выяснив правды.
Эрис выдохлась. Она вспотела. Мария махала на нее, остужая. Эрис открыла глаза. Ее зрачки быстро и плавно передвигались справа налево, немного задерживаясь в последней точке. И обратно…
– Сестра! – до нее пытались дозваться. Эрис слышала, как сквозь воду. Ее голова кружилась.
– Бисмиллях. – произнесла девушка, закрыв глаза и нахмурившись. Первое, что она попросила – была вода. Много воды.
– Слава тебе, о, Аллах!! – произнесла мама Амина. Фатима дала ей пить.
Через некоторое время Эрис отошла окончательно. Она чувствовала пустоту и щекотавшую вибрацию в голове. В теле была дрожащая слабость.
– Сколько намазов я пропустила? – спросила она, оклемавшись.
– Неважно, девочка… Потом восполнишь.
– Нет. Сейчас. Полейте мне пожалуйста, я возьму даъарет.
Фатима помогла ей. Девушка молилась так – лежа на одре, ногами в сторону Каабы.
Малик бей и его войны добивали оставшихся. Тех, кто бросил оружие и сдался – оставили в живых. Он искал Тарроса повсюду. Но ни бей, ни войны не нашли его. Среди павших его тоже не было.
– Не мог же он сквозь землю провалиться! – сетовал бей. Войны опустились в подвал. Но тайный ход за каменной плитой обнаружить не смогли. Они выпустили заключенных из темницы. Малик бей объявил амнистию всем, кто повинуется его власти. Он обещал сохранить жизнь, честь и имущество тех, кто сдастся.
– Арслан! Давай знамена! – приказал воевода. Толпа бойцов восхваливала Господа за помощь. Бей опустил флаг Никейской республики, склонив его пред своей тамгой. Он взял копьё и прикрепил на него знамя Баяты. Он размахивал им, и войны кричали и чествовали его. Арслан установил флаг Конийской республики, на котором был изображен двуглавый орел.
Наступило время утреннего намаза. Малик бей приказал громогласному Аяту дать азан.
