— Значит так! — деловито произнес полковник, когда они вернулись в зал для тренировок, — давай усложним задачу, — он выбрал из кучи четыре деревяшки поровнее и расставил их недалеко друг от друга в центре зала, — раз тебя, твои потоки постоянно с ног сбивают, будем учиться стоять и прыгать. Вставай на которые больше нравятся. Переступать и уворачиваться будешь не касаясь пола.
Амаро снова отошел к куче дров, а Рико нерешительно осмотрев дровешки, осторожно встал босыми ногами на ближайшие. Ширина плоскостей полешек была разной. Одна едва вмещала на себе половину ступни, на второй можно было вполне устойчиво стоять, но опять же только одной ногой.
— Когти, — напомнил Амаро и Дерс младший, достав клинки из ножен, приготовился к очередному сражению с летящими в него дровами, однако первую же деревяшку пропустил, опрокинув обе опоры.
— Тьфу! Разява! На что опять отвлекаешься? — рявкнул полковник.
Рико задрал голову наверх и шумно втянув носом воздух, ответил:
— Там кто-то едет…
— В смысле? — не понял Амаро.
— На лошади, — пояснил Рико, — не знакомый запах. Это не кто-то из защитников, однозначно, и если этот господин проживает в Рангари, то я не имел чести его там встречать.
Амаро задумчиво глянул наверх, как будто тоже мог что-то там разглядеть и пробормотал со странным выражением:
— Гости значит… как выглядит?
— Осмелюсь напомнить, что сквозь стены я могу видеть лишь потоки крови пронизывающие любые живые организмы, и улавливать их эмоции. Могу с уверенностью сказать лишь, что это мужчина на кобыле. Лошадь устала и мечтает только о воде и отдыхе, путник… Сложно сказать… — он снова совсем по звериному принюхался, — сложная гамма чувств. В основном преобладает недоумение, опасение и какая-то радостная надежда… Да. Это описание, пожалуй наиболее полно соответствует его настроению.
— Понятно. Ну встречать не пойдем. Он там по дороге Урдо должен был встретить. Бедняга Маринес… О твоих приключениях я ему послушать не дал, а теперь он и пополнение пропускает! Удачный сезон у нас! Второе пополнение за месяц — это что-то совсем невиданное! — полковник весело хлопнул в ладоши, и поудобнее усевшись на куче дров вальяжно на ней развалился, — следи, сообщай о каждом шаге и изменении настроения. Если Дрожь начнется вдруг, сможешь быстро к нему прыгнуть?
Рико снова глубоко вдохнул, как бы пробуя запах на вкус, и уверенно кивнул.
— Ну и совсем славно, — подытожил Амаро, — значит, если начнется, прыгаешь и шипишь сразу. Твари же твоего шипения тоже боятся и разбегаются?
— Только харфы и мизаики. Не могу утверждать, что рафран, случись ему оказаться рядом, тоже испугается…
— Значит будем надеяться, что рафранов наш гость на пути не повстречает. Он уже внутри?
— Только проехал ворота… Остановился… Спешился… В конюшню заходит… Недоумение, — Рико усмехнулся, — вероятно я тоже испытывал нечто подобное, впервые оказавшись здесь… Оставил лошадь… Хм… не потрудился налить животному воды… подходит ко входу в цитадель… Свернул в сторону кухни… Дошел до кухни, осматривается… Вышел. Дальше по коридору не пошел, возвращается в главный зал… Выбрал лестницу сюда. Вероятно действительно Урдо встретил…
— Достаточно. Дальше понятно. Ждем.
Послышались шаги и через некоторое время на пороге зала появился невысокий, кряжистый мужчина, лет тридцати пяти — сорока, в грязных, стоптанных сапогах, неаккуратно подстриженной бородой, такой же неопрятной прической, и запыленном мундире, сохранившем на себе следы то ли сегодняшнего завтрака своего хозяина, то ли вчерашнего обеда. Рико поморщился, завистливо вздохнув. Как можно столь неуважительно относится к такой вещи, как мундир воина Империи? Да, у полковника тоже мундир весь засален, совсем без пуговиц, и заштопан чуть ли не в сотне мест, но у него он засален от слишком большого количества стирок за добрый десяток лет, а этот господин, даже пыль с почти нового мундира отряхнуть не потрудился…
Тем временем, на простом открытом лице гостя, расцвела добродушная улыбка:
— Да хранит вас Ском уважаемые, могу я здесь главного найти?
— Ну, допустим, я хозяин этого детского приюта, — лениво отозвался Ларс, даже не делая попыток подняться с импровизированного кресла, — полковником можешь называть. А ты кто такой будешь, и чего забыл в нашем балагане?
— Сержант Ролош Данор! — подтянувшись, представился гость, и покопавшись запазухой мундира, извлек оттуда конверт, — направлен, значится, сюда на службу! Вот, документик примите! — он неуклюже сделал еще один шаг вглубь зала, и протянул конверт.
Амаро, полностью проигнорировал этот жест, и прищурившись, с интересом измерил взглядом новое пополнение, совсем по стариковски пробормотав:
— На службу значит… А со смелостью у тебя, сержант, как?
— Дак, это… — растерялся было сержант, но тут же бодро заявил, — Я же это… Воин Империи! Нам бояться по уставу не положено!
— Воин — это хорошо! — обрадовался Амаро, — А то у нас тут Тьма рядом… видел наверное? Не боишься, что твари выпрыгнут, да сожрут тебя с потрохами?
