Из сна его вывел шум больничного коридора. Полуосвещенный, он чем-то напоминал игру жанра ужасов: не хватало только пятен крови на стенах и костей по углам. Вместо этого ранним утром медсестры начинали обход пациентов.
Кален заснул прямо на скамейке рядом с палатой, в которой лежала сестра. Жаль, что все произошедшее ночью не оказалось диким сном, и мать сейчас действительно лежала в морге, ожидая дальнейшей судьбы своего изуродованного пламенем тела.
Представив ее обгоревшую кожу, ожоги, оголенные огнем кости ее тела, Кален схватился за живот, чувствуя, как все внутри сжимается, требуя выбраться наружу. Он прислонился к стене, пряча от воображения страшные картины и вспоминая те, на которых мама Алиса была жива. Два года она не видела сына, чтобы потом, за полчаса до его долгожданного прихода, умереть от рук его бывшего друга.
Теперь не Тревис желал смерти Калена. Теперь Кален желал его смерти.
Кто знает, может, Алиса ждала сына каждый день с той недорогой замороженной пиццей. Просыпалась по утрам и заглядывала к нему в комнату в надежде, что он волшебным образом вернулся и уже дожидается, когда она заставит его встать с постели, чтобы пойти в школу. Кто знает, может, Алиса жалела о том, что отдала Иону ее законным родителям. А может, она больше жалела о том, что обманом оставила Калена, разбив его отцам сердца новостью о смерти их новорожденного сына?
Что за мысли крутились когда-то в ее голове, на самом деле уже значения не имело, и чем больше Кален задумывался о неизведанном внутреннем мире матери, тем больше его сокрушала скорбь.
По его щеке скатилась слеза. Жар ударил в голову, заставляя Калена склониться к коленям и безудержно тихо рыдать, стирая слезы со щек. Никто не обращал внимания на его терзания. Все, чего он хотел, – выплакаться сейчас, чтобы потом, вспомнив о потерянном, не сломаться в важный момент.
Но его прервал скрип открывающейся и закрывающейся двери в палату Ионы.
Кален поднял полные слез глаза и увидел перед собой Альмента. Молчаливого, статного и ладного. Но когда он сделал шаг навстречу, проявилась его медлительная походка – последствия увечий Ионы.
– Твой мир наконец-то спасен, – только и сказал он, после чего развернулся и двинулся прямо по коридору, чтобы где-нибудь на лестничной безлюдной площадке раствориться, приняв истинный облик времени.
Кален так и остался с раскрытым ртом и расширенными от удивления, надежды и горького облегчения глазами.
Он и позабыл о спасении мира. К чему это, если два самых ценных он потерял?
«Странно, никого нет у ворот».
После смерти Санни межвремье опустело. Оно уже не было похоже на то яркое солнечное место, в котором сливались эпохи, технологии, пестрые и классические одежды, кареты и машины. Измерение продолжало жить, но не как процветающий мир, а как мир, ждущий своего конца.
Тревис оглядывался по сторонам разинув рот. Если и встречались на улицах королевства радости улыбчивые люди, то их улыбки тонули в серости облачных дней.
Никто не ждал его, чтобы остановить, а когда у ворот в замок Ариана не обнаружилось ни одного стража, Тревису стало не по себе.
«Засада», – решил он сначала.
Войдя в замок и услышав тишину пустых коридоров, Станли ощутил известную только ему тоску. Словно это место утратило не только золотые краски, но и жизнь. Он вдохнул запах печали и двинулся вдоль по коридору в поисках Ларалайн.
После пятиминутного блуждания он наконец услышал голоса за углом в конце коридора и прижался к стене за высокой вазой с пышными ветвями неизвестного, но нежно пахнущего растения с пепельно-розовыми бутонами.
Голоса слегка отражались от стен. Среди них Тревис узнал голос Ларалайн.
– Хорошо, я позже подойду, – ответила она своим служанкам, и ее тень стала приближаться вместе со звуком шагов.
Тревис ждал удобного момента, отсчитывая каждую секунду до долгожданной встречи с принцессой. Неожиданно шаги стихли. Готовясь быть раскрытым, он нащупал один из заправленных за пояс пистолетов.
– Прятаться ты не умеешь, – заметила Ларалайн. – Давно здесь сидишь и выжидаешь, когда бы напасть?
Тревис вышел из укрытия и развел руками, демонстрируя свою открытость к диалогу. Не только торчащее из-за пояса оружие выдавало его намерения. Истинные цели разоблачила злорадная улыбка, натянутая больше по привычке, нежели по необходимости.
Ларалайн не дрогнула.
– Знаешь, что произошло в настоящем?
– Ты чудовище, – она с осуждением качала головой.
– Все это было только для того, чтобы встретиться с тобой, – Тревис вытащил пистолет и навел дуло на невозмутимую принцессу. – А теперь ты пойдешь со мной.
Из-за угла вышел Ариан. Оружие мгновенно было смещено в его сторону. Теперь Тревис понял, почему путь к замку дался ему так легко:
– Вы ждали меня. У вас был шанс остановить меня после всего, что я сделал. Что вы задумали?
Ариан спрятал руки в карманы. Теперь сцена с диалогом и появлением Межвремья походила на заранее составленный план, высмеивающий наивность врага. Казалось, даже это было подстроено.
