Недалеко от нее сидел молодой инструктор райкома комсомола. Первые минуты состязания инструктор солидно молчал. Но вскоре его душа заядлого болельщика не выдержала. Через четверть часа он уже скинул свое коричневое кожаное пальто, и то и дело вскакивал со скамейки, крича:
— Передай направо!
— Эх, промазал!
— «Вне игры»! Не считается!
На 27-ой минуте центр нападения фрунзенцев провел красивую комбинацию с Масловым и открыл счет.
Валерий умоляюще посмотрел на тренера, но Вячеслав Николаевич сделал вид, будто ничего не случилось и невозмутимо продолжал смотреть на поле.
Перед самым концом первой половины игры произошла еще одна неприятность: правый полузащитник Вася Карасев, игравший вместо Валерия, оступился и растянул связки на ноге. Валерий уже скинул с себя тужурку, не сомневаясь, что сейчас-то тренер обязательно выпустит его на поле, но Вячеслав Николаевич спокойно послал играть Мишу Бельчикова. Валерий насупился. У него даже мелькнула злая мысль: «Пусть проиграют! Еще и лучше».
Когда протяжный серебристый сигнал судейской сирены оповестил о конце первой половины игры, и футболисты ушли на отдых в раздевалку, Валерий хмуро направился туда же. Он ожидал увидеть ребят в растерянности, надеялся, что они спросят тренера, почему он ввел в команду Мишу Бельчикова, а не Валерия, который, конечно, играет сильнее. Да еще в такой критический момент! Но футболисты словно не замечали Валерия и деловито разрабатывали с Вячеславом Николаевичем план дальнейшей игры.
Зрители оживленно обсуждали первую половину состязания.
Во втором ряду среди родителей сидела Варвара Ксенофонтовна.
Коля на следующий день после переэкзаменовки передал ей пригласительный билет от Ленского.
Исход футбольного состязания мало трогал учительницу. Ее волновало и радовало другое: еще в минуты парада, когда торжественный строй спортсменов маршировал мимо трибун, дальнозоркая Варвара Ксенофонтовна заметила в рядах физкультурников четырех самых задиристых, беспокойных пареньков из своей школы. Они были неузнаваемы: бодрые, подтянутые, четко выполняли все команды.
Сперва Варвара Ксенофонтовна даже не поверила:
«Неужели это наши сорванцы?»
Но трудно было, например, не узнать Митю Хренова — длинного парня из 7-го «а», который своими проделками доводил до слез учительницу немецкого языка. А тут Митя шел чинно, торжественно и потом на состязаниях бегунов даже первым сорвал финишную ленточку.
«Обязательно расскажу об этом директору, — радостно подумала Варвара Ксенофонтовна. — Надо и в нашей школе провести такой же спортивный праздник!»
Сбоку от Варвары Ксенофонтовны, на один ряд ниже ее, сидели Ирина Петровна и Филомена Архиповна. Учительница хорошо знала их, бывала у них дома, встречалась на родительских собраниях и теперь, глядя на обеих женщин, думала:
«Какие они разные! Филомена Архиповна (учительница усмехнулась — ох, имячко она себе подобрала!), Филомена Архиповна живет без забот, за спиной у мужа. Сама с образованием, но не работает. Уйма свободного времени. Казалось бы, только и занятий — воспитывать своего ребенка. Но нет! Во всем потворствует единственному сыночку, балует — вот и вся ее «воспитательная деятельность»!
А Ирина Петровна — без мужа, с тремя детьми. Живется ей нелегко. И воспитанием ребят, казалось бы, некогда заниматься.
Однако, — думала Варвара Ксенофонтовна, — Ирина Петровна все же помогает учителям, а Филомена Архиповна лишь мешает, портит своего мальчишку.
Пора, давно пора всерьез потолковать с Филоменой Архиповной, — решила учительница и, вынув маленькую записную книжечку в тисненном кожаном переплете, с которой она никогда не расставалась, записала:
«Как только начнутся занятия — поговорить с матерью Валерия Громова».
…Перерыв еще только начался, футболисты отдыхали в раздевалке, когда прозвучал голос диктора:
— Внимание! Начинаются соревнования метателей!
Ребята, сидящие на трибунах, уже успели рассказать родителям, что Таня попробует побить рекорд, и теперь зрители с нетерпением ждали ее выступления.
Ребята тревожно ерзали на скамейках. Судейская коллегия специально пригласила на праздник трех судей из Городской коллегии, чтобы они смогли официально зарегистрировать результат. Неужели все напрасно?
Таня выступала предпоследней. Она сильно волновалась и чувствовала, как холодеют кончики пальцев — так всегда бывало с ней на трудных экзаменах. Стараясь успокоиться, она неторопливо отмерила шагами разбег и провела ногой черту. Вдали, на поле колыхался на ветру, воткнутый в землю, маленький красный флажок. Этот флажок отмечал место, до которого долетела граната, брошенная рекордсменкой Ленинграда среди девочек еще до войны. Таня знала: от планки до флажка — 42 метра 80 сантиметров.