— И я так думаю, — не мог не согласиться я. — Если бы он попадался на глаза часто, то стало бы очевидно, что это, каким бы удивительным он ни был, не живое существо, не дышащий дракон, не появившиеся на свет их яйца животное из плоти и крови, а своего рода приспособление, механизм, хотя, конечно, обладающий ужасающей мощью и возможностями. Со временем всем стало бы ясно, что это не железный дракон из мифов и легенд, источники которых затеряны в веках, а его суррогат, подделка.
— Тем не менее, это никак не отменило бы его ужасности, — заметил Харуки.
— Но он потерял бы свою мантию тайны, свою наиболее пугающую особенность, ауру сверхъестественного и непостижимого. Он перестал бы восприниматься как нечто неизвестное и необъяснимое, что выходит за рамки нашего понимания логики и мира. Он больше не был бы чем-то удивительным, встречи с чем следует всячески избегать, явлением иного измерения или мира, настораживающего, пугающего, чуждого порядка реальности. Это больше не был бы железный дракон. Это был бы механизм, пусть непонятный и мощный, но механизм, машина, нечто, являющееся частью этого мира. Машина может быть построена, ей можно противостоять, её можно разобрать, можно разрушить.
— Я никогда не видел таких машин, — сказал Пертинакс. — Это не похоже на обычную машину. Вспомните плавность движений, повороты в воздухе, отсутствие каких-либо видимых движителей, способность зависать на одном месте.
— Мне случалось видеть подобные механизмы, — признался я.
Это было давно, в Гнезде Царствующих Жрецов, во время войны Гнезда. Тогда я познакомился с такими устройствами, плоскими круглыми дисками, предназначенными для транспортировки грузов и пассажиров. Их использовали, чтобы быстро перемещаться по обширным, запутанным коридорам и залам Гнезда. Я даже сам управлял таким устройством.
— Они работают за счёт гравитация, — пояснил я, — которая преобразуется в энергию и используется, чтобы противостоять силе тяжести планеты, нейтрализуя и усиливая её эффекты.
— Это невозможно, — заявил Пертинакс. — Не существует никаких способов, позволяющих управлять силой тяжести.
— Когда-то, — улыбнулся я, — считалось, что не существует никаких способов, чтобы управлять водой, огнём, ветром или другими силами.
— Это невозможно, — стоял на своём Пертинакс.
— Тем не менее, такая технология существует, — заверил его я. — И даже целые миры можно перемещать с её помощью.
— Наука отрицает возможность этого, — не сдавался он.
— Многое зависит от степени развития науки, — пожал я плечами.
— Сила тяжести не похожа на другие силы, — сказал Пертинакс. — Ей нельзя управлять.
— Но Ты же видел железного дракона, — напомнил я. — Он явно существует.
Мой друг замолчал, похоже, не имея аргументов.
— Большая часть дракона, несомненно, была сконструирована, изготовлена и собрана на островах, — предположил я, — каркас, металлическая обшивка и прочие детали, но ключевые элементы, имеющие отношение к движению, средствам наблюдения и управления почти наверняка доставлены с континента.
— Как же они могли сюда попасть? — нарушил молчание Пертинакс.
— Не знаю, — ответил я, — но подозреваю, что они оказались здесь именно благодаря нам, скорее всего их тайно пронесли на борт корабля Терсита.
— Контрабанда? — уточнил Пертинакс.
— В некотором роде, — кивнул я. — Мы доставили некий груз на острова, а затем, возможно, по частям, его тайно ввезли на юг, чтобы передать ожидающей стороне или сторонам, союзным силам Ямады.
— Вы с Лордом Нисидой, — припомнил Пертинакс, — говорили о какой-то странной доске, фигурах и игре гигантов.
— У меня есть основания подозревать, — сказал я, — что мы стали невольными участниками именно такой игры. Давай я поразмышляю, а Ты просто послушай, не пытаясь понять все из того, о чём я буду говорить. Во-первых, я могу ошибаться, а во-вторых, возможно, было бы мудро о таких вещах знать как можно меньше. Итак, есть Гор — мир природы, свежий, зелёный, неиспорченный. Мир очень похожий на ту Землю, какой она была однажды. Мир — драгоценность, зелёный живой алмаз, летящий в космосе. Он прекрасен и бесценен. А ещё это мир — дом для существ, которых, с твоей точки зрения, можно было бы считать инопланетянами. Я не буду пытаться описать их, поскольку для тебя самого было бы лучше не хотеть слышать то, что я мог бы рассказать. Важно лишь то, что они известны, как Царствующие Жрецы.
— О да, прекрасные, богоподобные существа, — усмехнулся Пертинакс, — как люди, только лучше.
