— Чаще всего о них думают именно в таком ключе, — кивнул я. — Но есть и другие существа, вовлечённые в эти события. Пожалуй, по подобным причинам, я воздержусь от их описания. Обычно их называют кюрами. Кюры, судя по всему, когда-то очень давно погубили свой родной мир, и теперь выжившие остатки этой воинственной расы обитают во множестве стальных миров, искусственно созданных сред обитания, скрывающихся в пределах усеянного тысячами больших обломков пространства, на Земле называемого поясом астероидов. Обе расы, и Царствующие Жрецы, и кюры обладают технологиями, о которых учёные на нашей родной планете в настоящий момент могут только мечтать. Короче говоря, кюры ищут для себя новый мир, и жаждут заполучить Гор. В течение нескольких поколений между этими двумя расами происходили перестрелки и стычки. Кюры стремились захватить этот мир, а Царствующие Жрецы, естественно, сохранить его за собой. По своей природе кюры — империалисты, настойчивые, честолюбивые и жестокие. Царствующие Жрецы в целом склонны к миролюбию, в них нет агрессивности, они довольствуются защитой своего мира, вместо того, чтобы найти цитадели кюров и методично их уничтожить. В общем, предположение состоит в том, что, вместо того, чтобы поколение за поколением продолжать эту бесконечную войну, с её рейдами, набегами и преследованиями, кюры и Царствующие Жрецы, или некоторые части этих народов, договорились о пари, ставкой в котором является поверхность Гора.
— Поверхность? — сразу зацепился за слово Пертинакс.
— Верно, — подтвердил я, — дело в том, что Царствующие Жрецы в значительной степени подземные жители.
— Я понял, — кивнул он.
— Это партию предстояло разыграть подальше от континента, — продолжил я, — лучше всего для этого подходил Конец Мира, эти острова. Силы Ямады и Темму должны были сойтись в сражении.
— Сил у Ямады явно больше, — заметил Пертинакс, — Темму на их фоне выглядит бледно.
— Вот чтобы уравновесить вопрос, — пояснил я, — в распоряжение Темму должны были быть предоставлены наёмники с континента, и, что ещё более важно, тарны, до настоящего времени на островах неизвестные.
— То есть, игра с уравновешенными костями и настоящими смертями, — заключил Пертинакс.
— Примерно так, — согласился я с его формулировкой я.
— Игра, в которой играют живыми фигурами, — процедил он.
— Как и во множестве других игр, — развёл я руками.
— А мы знаем, на какую сторону, какой из гигантов сделал свою ставку? — поинтересовался мой друг.
— Увы, это мне не известно, — вздохнул я. — Ответ на этот вопрос по-прежнему неясен.
— По-моему, для фигур на доске это не имеет особого значения, — проворчал Пертинакс. — Они дерутся, побеждают или проигрывают, живут или умирают.
— Понимаешь, улики неоднозначны, — сказал я. — В одних случаях они указывали, что кюры поставили на Темму, и поначалу, ещё с тарнового лагеря, я даже был в этом уверен. На других случаях, многое ясно указывает на то, особенно здесь, на островах, что они выбрали Ямаду.
— Если железный дракон использует технологию антигравитации, как Вы предполагаете, и этой технологией владеют Царствующие Жрецы, — заключил Пертинакс, — тогда ясно, что Царствующие Жрецы поставили на Ямаду.
— Однако эта технология могла быть предоставлена кюрам, — заметил я, — и у меня есть доказательства, которые заставляют предположить, что это имело место.
— Мне трудно это понять, — развёл руками Пертинакс.
— Думаю, что нам достаточно ясно одно, — сказал я, — и это то, что мы действительно оказались замешаны в некой игре гигантов, и это не та игра, в которую играют честно. Например, хотя в железном драконе явно используется технология Царствующих Жрецов, это также явно нарушает законы Царствующих Жрецов, и служит для того, чтобы противостоять эффекту кавалерии и опрокинуть баланс в пользу Ямады.
— Интересный довод, — вынужден был признать Пертинакс.
— Когда на кону стоит столь многое, — продолжил я, — фактически, целая планета, от кюров вряд ли стоит ожидать, что они долго будут жить в мире с Царствующими Жрецами или с кем бы то ни было. И конечно Царствующие Жрецы не могут не понимать той опасности, которая им грозит в случае допуска такой технологически продвинутой и агрессивной разновидности, как кюры в свой мир. Так что весьма вероятно, что ни один из игроков не готов потерпеть поражение, а посему примет любые меры, которые посчитает полезными, чтобы гарантировать себе победу или хотя бы её подобие.
— А как же тогда честная игра и спортивное поведение? — с ухмылкой спросил он.
— Повторюсь, это всё, — напомнил я, — мои предположения.
— Однако железный дракон более чем реален, — сказал Пертинакс. — Так же реален как сталь, кровь и опасность.
— Верно, — согласился я.
— Что не так? — осведомился Таджима, вместе с Харуки сидевший рядом с нами, и молча слушал нашу беседу.
С холма открывался отличный вид на дворец Ямады.
— Меня не отпускает беспокойство, — признался я.
— Что вас так беспокоит? — полюбопытствовал Таджима.
— Однажды, — сказал я, — я оказался на берегу моря, у границы северных лесов, к северу от Александры. Меня там оставил корабль.
