— По-видимому, вас высадили там для определённой цели, — предположил Таджима.
— Вот только какой могла быть эта цель? — спросил я.
— Откуда вышел тот корабль? — поинтересовался Таджима.
— За несколько дней до этого корабль отстыковался от своего дока на стальном мире, — ответил я.
— Значит, кюры поставили на клан Темму, — заключил Пертинакс.
— Совсем не обязательно, — не согласился я. — Это могло быть следствием пари, подразумевавшего формирование, подготовку, а возможно и командование тарновой кавалерией в бою.
— Это может как-то помочь или помешать нам в нашем деле? — поинтересовался Таджима.
— Меня беспокоит не это, — объяснил я. — Это — вопрос другого порядка. Я получил сообщение, что меня должны встретить и провести через лес к точке рандеву, где меня представят тем, кому могли бы понадобиться мои услуги. Разумеется, я не горел желанием поступать на службу к кому бы то ни было и служить неясным целям. Однако, как мне удалось выяснить, если я не пойду на это добровольно, меня всё равно вынудят согласиться. Я узнал, что на меня собирались надавить через некую женщину, что мне показалось не имеющим смысла, как, очевидно, и той, кто мне об этом поведал. Я имею в виду мисс Маргарет Вентворт, по крайней мере, в тот момент она себя таковой считала. В любом случае меня проводили до тарнового лагеря, где ни о какой женщине мне даже не намекнули. Признаться, мне самому не было понятно, как можно было бы влиять на меня через женщину. Лично я такой женщины не знал. Это мне казалось просто бессмыслицей, так что я выкинул это из головы. Впрочем, я не стал отказываться от участия в формировании и обучении тарновой кавалерии. Просто не смог устоять перед соблазном, не ответить на брошенный мне вызов. Можно ли было это сделать, причём сделать хорошо? Обычно, мужчина недолго раздумывает, когда ему предлагают сделать выбор между двумя опциями, между возможным и невозможным, достойным и недостойным, благородным и низким, честным и постыдным. Разве не сражение, не состязание, не вызов является тем самым соблазном, устоять перед которым труднее всего? Для воина, конечно. Какой энергией, какой страстью тогда наполняется его жизнь! А здесь ещё присутствовала тайна, и, что, на мой взгляд, ещё более важно, приключения. Сердце какого мужчины не забьётся быстрее, когда ему выпадает шанс достичь далёких горизонтов?
— Сомневаюсь, — хмыкнул Таджима, — что Вы не раздумывая предоставили свой меч.
— Конечно, — не стал отрицать я. — Но я думаю, что перед Лордом Нисидой стояла та же дилемма. Иногда, когда вопросы запутаны, когда туман скрывает горизонты смысла, а сотни сомнительных свидетельств соперничают за внимание, приходится выбирать человека, а не риторику. Лучше остановить свой выбор на человеке, а не на причине, или, возможно, лучше сказать, что человек является первопричиной. Когда пытаешься оценить честность, целостность и честь, то их легче разглядеть в человеке, а не в словах, не в бренчании взаимоисключающих утверждений, не в тысяче конкурирующих требований и призывов.
— Даже с появлением железного дракона, — заметил Таджима, — тарновая кавалерия не теряет своей ценности для Лорда Темму.
— Только я не уверен, — буркнул Пертинакс, — что он доверяет ей.
— Как и Лорд Окимото, — добавил я.
— Когда гарнизон крепости Темму стоял на грани голода, — сказал Таджима, — рабынь задёшево обменяли на рис.
— Это верно, — кивнул Пертинакс. — Тогда замок лишился Джейн, Сесилии Кэбота, Сару и всех остальных почти полутора сотен красоток в ошейниках.
— Вообще-то я слышал, — заметил Таджима, — что одну оставили.
— Интересно, которую из них решили оставить? — полюбопытствовал Пертинакс.
— Вероятно, ту, чья возможная ценность, могла превысить удовольствия, получаемые от её тела, — предположил Таджима.
— Ты знаешь её имя? — спросил я.
— Нет, — развёл руками Таджима.
— Думаю, есть простое и очевидное объяснение, почему её могли отказаться продавать, — сказал я.
— Какое же, Тэрл Кэбот, тарнсмэн? — поинтересовался Таджима.
— Это была фаворитка Лорда Темму, — ответил я.
— Точно, — поддержал меня Пертинакс.
— Да, — задумчиво кивнул Таджима, — никакого иного объяснения просто нет.
— Ты убеждён? — уточнил я.
— Мне так кажется, — уклончиво ответил он.
— То есть, Ты не уверен?
— Трудно быть в чём-то уверенным на сто процентов, — пожал плечами Таджима, — и это касается многих вещей.
Пертинакс не отрывал задумчивого взгляда от находившегося к востоку от холма дворца.
— Так значит, Вы полагаете, что железный дракон размещён на пятом этаже дворца? — спросил он.
— Да, — подтвердил я.
— Насколько я понимаю, нам необходимо попасть туда, то есть, как-то пробраться во дворец Ямады.
— Всё верно, — сказал я.
— И как это можно сделать? — осведомился Пертинакс.
— Непросто, — вздохнул я, — если вообще возможно. Главные ворота можно даже не рассматривать. Двери на крыше, несомненно, заперты. На всех окнах решётки.
— Что насчёт туннеля? — напомнил Харуки.
