Когда на стойке осталось три неизрасходованных стрелы, Лорд Ямада и все мы вслед за ним перешли к линии отмечавшей дистанцию в десять шагов. Здесь сёгун взял четвёртый лук, приготовленный мускулистым асигару. Причём, чтобы согнуть этот лук, мужчине пришлось изрядно потрудиться. Делал он это с заметным напряжением.
— Я уверен, этого достаточно, Лорд, — сделал я ещё одну попытку остановить испытание.
Но всё внимание сёгуна было обращено на Нодати, привязанного к столбу и с коротким мечом в руках ожидавшего десятой стрелы.
Отбитые стрелы, а также части отбитых стрел, были рассыпаны вокруг столба. Некоторые из стрел, благодаря силе, с которой они были выпущены, сохраняли инерцию даже после столкновения с клинком, внезапно вставшим на их пути, и уносились к облакам, чтобы упасть за стенами двора, другие, чуть изменив траекторию, улетали к дальней стене и теперь торчали из неё. Однако большая часть стрел была разрублена и валялась на земле в нескольких ярдах вокруг.
— Прекратите это, Лорд! — крикнул я.
— Десять! — прошептал асигару, державший верёвку.
— Остановитесь! — взмолился я, но сомневаюсь, что Лорд Ямада или Нодати слышали меня.
Подозреваю, эти двое в тот момент находились другом мире, невидимом для более чем сотни наблюдавших за ними, в мире, отделённом от нашего прозрачной стеной, в мире, в котором их было только двое, и каждый из них противостоял другому, в узком мире, два полюса которого были соединены невидимой нитью, не шире толщины стрелы.
— Одиннадцать! — выдохнул офицер.
— Стрелу! — крикнул Лорд Ямада, и в его руку легла последняя, двенадцатая стрела, тут же наложенная на тетиву.
Большой лук поднялся, а потом опустился, и наконечник стрелы, описав дугу, нацелился на Нодати. Рука сёгуна сжимавшая лук, слегка дрожала. Капли пота повисли на его бровях. Было видно, что даже для сёгуна, с его немалой силой, было затруднительно держать натянутой тетиву этого лука. Было нетрудно представить себе с какой силой может вонзиться в цель этот длинный, узкий, хорошо сбалансированный, оперённый снаряд, увенчанный острым стальным жалом.
«Стреляй же, — мысленно понукал я. — Ну же, стреляй!»
Однако сёгун не спешил отпускать тетиву.
«Сейчас, — думал я, — это уже не просто состязание умения, глаза и руки, но война нервов. Как долго можно удерживать это неустойчивое равновесие мускулов и времени, как долго можно оставаться в состоянии настороженности и ожидания, как долго может продлиться этот период неопределённой, неуверенной готовности?» Это было похоже на грозовые тучи, собравшиеся в тёмном небе, накопившие достаточно энергии, чтобы разразиться молнией, и теперь замерли в неторопливом ожидании. Теперь оставался вопрос, когда и куда ударит эта молния?»
Лицо Нодати казалось невозмутимым. Можно было бы подумать, что оно высечено из камня, если бы не глаза. Эти глаза, тёмные, жестокие, сверкающие, были очень живыми.
— Двенадцать! — выкрикнули не меньше дюжины глоток в толпе.
— Двенадцать! Двенадцать! — вторил я им.
Клинок поймал стрелу чуть позади наконечника и, поскольку стрела продолжала скользить по лезвию, расщепил древко на всю длину на две, почти равных, оперённых части, упавшие к ногам Нодати.
Пока мы кричали от удивления и радости, а потрясённый Лорд Ямада пытался осознать произошедшие, Нодати провёл мечом по петлям верёвки, удерживающей его у столба. Обрезки верёвки отскакивали в стороны, словно убегая из клинка.
Кацутоси, капитан гвардии сёгуна, выхватил меч из ножен и прыжком занял место между Нодати и Лордом Ямадой. Одновременно как минимум дюжина стрел была нацелена в Нодати.
— Ты преуспел, — констатировал сёгун. — А теперь опусти свой меч.
— Назад! — крикнул Кацутоси.
— С дороги, — потребовал Нодати, обращаясь к нему.
Кацутоси почти дрожал от напряжения, стоя перед Нодати и держа катану двумя руками. С таким оружием на его стороне было преимущество длины лезвия и тяжести удара.
— Поставьте против меня десять или, если хотите сотню мужчин, — предложил Нодати сёгуну, — но встаньте, могущественный лорд, последним в этой очереди.
— Отойди в сторону, капитан, — приказал сёгун.
— Но, великий лорд! — протестующе воскликнул Кацутоси, однако сделал шаг в сторону.
Приказ сёгуна — это приказ сёгуна, это не та вещь, которую можно проигнорировать.
— Подумай хорошенько, прежде чем решить приблизиться ко мне, отважный мастер меча, — посоветовал Лорд Ямада. — Прежде чем Ты успеешь преодолеть половину расстояния до меня, к тебе полетят полтора десятка оперённых птиц смерти. Глефы встанут на твоём пути как лес. Вряд ли Ты сможешь отбить шторм стали, решившей остановить твою атаку.
— Хоть десять, хоть сто мужчин, — повторил своё предложение Нодати.
— Не вынуждай меня нарушать мой статус, — сказал Лорд Ямада. — Сёгуну не подобает окрашивать свой меч кровью, менее высокой, чем его собственная.
— Мой клинок встретится с вашим, — настаивал Нодати. — Двенадцать стрел отстояли моё право сделать это. Двенадцать стрел — веская причина сделать это.
— Это было бы так, если бы я не был сёгуном, — пожал плечами Лорд Ямада.
— Но Вы — сёгун, Лорд, — сказал Кацутоси.
