Последние несколько дней я провёл в одиночной камере, достаточно удобной, но от этого не перестававшей быть тюрьмой. Встретившись с Таджимой и Пертинаксом в зале, незадолго до того, как присоединиться к Лорду Ямаде в чайном домике, я выяснил, что их тоже держали изолированно. Соответственно, у нас не было ни малейшей возможности для взаимодействия, обмена мнениями, планирования побега или чего-то подобного. Теперь же в мою копилку добавилась информация о том, что Нодати тоже где-то держат взаперти, что, впрочем, было ожидаемо. А вот то, что Харуки позволили свободно передвигаться по саду, стало приятной неожиданностью. Сад, насколько я понял, для Лорда Ямады являлся предметом особого интереса и гордости. Его эстетические предпочтения, могли бы показаться удивительными для варвара, но не являлись таковыми для пани, да и не были чем-то необычным в среде местного благородного сословия. Скажем, Лорд Окимото, как я помнил, увлекался каллиграфией, в свободное время выводя на бумаге элегантные иероглифы. Фактически, именно тонкость его почерка Таджима считал важнейшим доказательством, исключающим возможность того, что он мог вступить в связь с противостоящим домом. Лично мне логичность такого заключения казалась сомнительной и трудной для понимания. Лорду Ямаде, к примеру, очевидная чувствительность к деликатности и оттенкам цветочных бутонов, к мелодиям их последовательностей, ничуть не мешала душить сыновей, казнить врагов, сжигать и пытать несогласных, невозмутимо проводить испытание двенадцати стрел. Я не знал, конечно, сохранился ли тоннель, соединявший сад с внешним миром или нет, но, судя по всему, Харуки всё ещё находился где-то поблизости. Что до меня, то я нисколько бы не удивился, если бы секретный тоннель так и остался необнаруженным, а Харуки им не воспользовался, предпочтя остаться в саду. Он был не из тех людей, которые могли бы оставить своих друзей в беде. В этом скромном садовнике я ощущал благородство, которое украсило бы воина, дайме и даже сёгуна. Кроме того, в саду за время его отсутствия накопилось много работы. Похоже, ухаживали за садом, особенно в последнее время, из рук вон плохо.
— И в чём будет заключаться смысл, и какова конечная цель нашей, великий Лорд, беседы о кавалерии? — осведомился я.
— Уверен, Вы понимаете, что кавалерия не сможет выстоять против железного дракона — сказал он. — Демонстрация над замком Темму это показала со всей очевидностью. Птица — ничто перед огнём.
— Однако, — заметил я, — что если кавалерия будет уклоняться от прямого столкновения с железным драконом?
— Вот в том-то и дело, — кивнул сёгун.
— Вряд ли наши товарищи согласятся подставляться под огонь и гореть в небе, — сказал я.
— И я тоже в этом сомневаюсь, — поддержал меня Лорд Ямада.
— И тогда, — продолжил я, — избегающая открытого боя, сторонящаяся прямого столкновения, которое могло бы стать убийственным, кавалерия продолжит оставаться силой, с которой придётся считаться.
— Возможно, — вынужден был согласиться Лорд Ямада.
— Давайте предположим, — сказал я, — что в кавалерии сохранилось несколько тарнов.
— Так и есть, — кивнул Лорд Ямада.
— Значит, — продолжил я, — кавалерия может нанести удар в нескольких местах сразу, тогда как железный дракон может находиться только где-то в одном, и там где он находится, кавалерия не появится.
— Зато дракон может разрушить крепость, — напомнил наш оппонент.
— А разве она не будет разрушена при любом раскладе? — спросил я.
— Рано или поздно мы сможем отыскать лагерь тарновой кавалерии, — заявил Лорд Ямада.
— А кто сказал, что найденный лагерь окажется единственным? — поинтересовался я. — И не факт, что обнаружить удастся тот лагерь, в котором кавалерия есть, а не тот, в котором она когда-то была. Лагерь ведь можно перемещать часто и непредсказуемо. Лагерей, причём хорошо замаскированных, может быть много, и в самых разных местах.
— Я в курсе такой возможности, — кивнул сёгун.
— Можете не сомневаться, — добавил я, — что старшие офицеры кавалерии именно так и будут действовать.
— Наёмники Торгус и Лисандр, — продемонстрировал свою осведомлённость Лорд Ямада.
— Возможно, — не стал отрицать я, ничуть не удивлённый его знаниями.
— Как Вы видите, великий Лорд, — присоединился к нашему разговору Таджима, — опасность, грозящая вашим деревням и городам, крепостям и складам, и даже вашему дворцу, по-прежнему остаётся в силе.
— Вовсе нет, по крайней мере, пока я удерживаю Тэрла Кэбота, тарнсмэна, своим пленником, — ответил на это Лорд Ямада.
— Не стоит переоценивать ценность моей персоны, — сказал я.
— Но не для кавалерии, — парировал сёгун.
— В таком случае, вопрос повис в воздухе, — заключил я. — Кавалерия не побеждена. Её угроза сохраняется, даже если она остаётся неподвижной. И какова же тогда цель нашего обсуждения?
— Я хотел бы получить гарантии невмешательства, нейтралитета кавалерии, — пояснил он.
— А разве у вас этого нет, по крайней мере, с вашей точки зрения, пока я являюсь вашим пленником? — спросил я.
