За ним на поводке следовала цепочка из трёх прекрасных животных, закованных в наручники и связанных друг с дружкой за шеи. На девушках были надеты простые, предельно короткие туники. Стоило ему остановиться рядом со мной, все три девушки опустились на колени и склонили головы. Пертинакс неплохо их выдрессировал.
— Пришлось немного задержаться у торговцев в конце причала, — пояснил он. — Давно хотел подобрать хороший хлыст, чтобы был функциональным и красивым.
— Отличный выбор, — похвалил я, рассматривая длинное, около двух гореанских футов, гибкое, средней ширины орудие с петлей для запястья на одном конце. — Самое то, чтобы поддерживать дисциплину среди твоих животных.
— Уже поддерживает, — заверил меня он.
— Я вижу, Ты решил не слишком тратиться на их одежду, — заметил я.
— Подвернулась удачная сделка с недорогой тканью, — пожал плечами Пертинакс.
— Туники не слишком коротки? — поинтересовался я.
— Вовсе нет, — сказал он. — Мне они в таких нравятся даже больше.
— Это могло бы шокировать свободных женщин, — предупредил я.
— Пускай шокирует, — усмехнулся мой друг. — Как знать, может быть, однажды им самим придётся носить что-то подобное.
— Я бы посоветовал тебе поспешить к сходне, — сказал я. — Время не ждёт.
— Кейджеры, поднять головы, — скомандовал Пертинакс.
— Какие они у тебя красотки, — прокомментировал я.
Он поднёс хлыст к губам Джейн, некогда известной как Леди Портия Лия Серизия из Башен Солнечных ворот, из Ара, из клана Серизиев, одно время бывших главными банкирами в Аре. Но клан был стёрт после реставрации Марленуса. Им припомнили их сотрудничество с оккупантами.
Девушка нежно и кротко, с любовью несколько мгновений целовала и лизала хлыст, а затем подняла взгляд и с обожанием посмотрела на своего хозяина, надеясь, что ему понравилось. Исходя из того, что Джейн стояла первой в этом маленьком караване, я заключил, что именно она являлась первой девкой.
Следующей, кому Пертинакс предложил поцеловать хлыст, была Камеко, его прекрасная рабыня пани. Судя по тому уходу, тонкому, влажному и нежному, который девушка даровала хлысту, нетрудно было догадаться, что она была более чем довольна своим ошейником, хотя, возможно, она предпочла бы быть единственной рабыней столь сильного и красивого рабовладельца.
— Что Вы о ней думаете? — полюбопытствовал Пертинакс.
— Она отлично подходит к твоему ожерелью, — улыбнулся я.
— Разве она не красива? — спросил Пертинакс.
— Конечно, красива, — заверил его я.
Её губы тронула чуть заметная улыбка, но она не осмелилась поднять на нас глаза. Это свободная женщина может смело смотреть в глаза свободного мужчины. Почему нет, ведь она свободна. Но девка в ошейнике, знающая об этом ошейнике, вряд ли посмеет так поступить. Но Камеко была явно рада тому, что мы говорили о ней, и каким способом это было сделано. Почему бы рабыне не порадоваться тому, что свободные мужчины нашли её интересной?
— На континенте она станет предметом восхищения, — предположил мой друг. — Там ведь немного рабынь пани, так что она будет особенной и экзотичной.
— Думаю, тебе будет приятно выводить её на прогулку, — улыбнулся я.
— Само собой, — кивнул он.
— На ярко раскрашенном кожаном поводке?
— Возможно, на верёвке, — пожал плечами Пертинакс.
— Одетой? — уточнил я.
— Я пока не решил, — ответил он.
— Но смотри, чтобы она честно зарабатывала свою рабскую кашу и хорошо старалась на мехах, — посоветовал я.
— Главная обязанность рабыни состоит в том, чтобы ублажать своего хозяина, — сказал Пертинакс.
— Я вижу, что у тебя есть и третья рабыня, — заметил я.
— Самая бедная из всей партии, — скривился мой собеседник и поднёс хлыст к лицу голубоглазой белокурой Сару, прежней мисс Маргарет Вентворт из Нью-Йорка, с планеты называемой Земля.
