— Пожалуйста, благородный воин, — попросила Сумомо.
— Только ему следует связать руки за спиной, — потребовал Лорд Акио.
— Он — наш гость, — недовольно напомнил ему Лорд Ямада.
— При первом намёке на непристойное поведение, великая Леди, — не унимался Лорд Акио, — кричите, зовите на помощь, и асигару немедленно придут к вам.
— Пойдёмте в сад, благородный воин, — позвала Сумомо.
— Ага, теперь я уже «благородный воин», — усмехнулся мой друг.
— Который к тому же носит золотую цепь, — с милой улыбкой добавила девушка.
— Раньше у вас для меня никогда не было времени, — заметил он.
Помнится, Сумомо в бытность в тарновом и корабельном лагерях, на большом корабле, да и в замке Лорда Темму, хотя и предположительно была всего лишь контрактной женщиной, рассматривала его с насмешкой и презрением. В общем, она вела себя скорее как дочь сёгуна, дразнящая и презирающая непритязательного вояку. Мне была не понятна природа её столь непреклонной и явной враждебности. Такое поведение со стороны контрактной женщины, каковой я её считал, казалось мне необъяснимым. Как могла такая женщина не выказывать уважения мужчине пани, и к тому же воину? Можно было бы ещё как-то понять, если бы Сумомо его просто игнорировала. Но она этого не делала.
— Пожалуйста, — пригласила Сумомо, бросая на Таджиму взгляд через плечо и посылая многообещающую улыбку.
Сомневаюсь, что у контрактной женщины получилось бы лучше.
— Ну ладно, — наконец, как если бы неохотно, согласился мой друг и последовал за Сумомо вниз по лестнице, ведущей в залитый лунным светом сад.
Я не знал, правильно ли я поступил, но, по крайней мере, у Таджимы теперь появилась возможность сообщить красотке Сумомо о грозящей ей опасности.
Лёгкий ветерок приносил из сада в зал аромат цветов.
— Я не уверен, что мы поступаем правильно, — встревоженно сказал Лорд Акио.
— Попробуйте золотые сулы, — предложил Лорд Ямада, — их обжарили в масле и сливках с нашей собственной маслодельни.
— Если мы не хотим опоздать на рандеву с Ичиро, — заметил Пертинакс, — то нам не следует засиживаться здесь.
— Времени ещё предостаточно, — успокоил его я. — Кажется, Ты посматриваешь на бока Сару.
— Она — никудышная рабыня, — буркнул он.
— Но бока у неё стоящие, что есть, то есть, — похвалил я. — И ошейник очень неплохо смотрится на её шее.
— Он отлично смотрится на шее любой женщины, — проворчал мой друг.
— Конечно, — не мог не согласиться я. — Они — рабыни, и должны быть таковыми.
— Верно, — кивнул он.
— Несомненно, Ты помнишь её по вашей совместной работе в офисе на Земле, — предположил я.
— Конечно, — признал Пертинакс.
— Но сейчас Ты находишь её куда более привлекательной, чем прежде, не так ли? — спросил я.
— Разумеется, — усмехнулся мой собеседник. — Сейчас она беспомощная рабыня носящая ошейник, ничего не стоящая штучка, каковой она должна быть.
— Возможно, Ты не отказался бы видеть на ней свою верёвку, — предположил я.
— Она не стоит даже той верёвки, который я мог бы её связать, — презрительно бросил Пертинакс.
— Это не отменяет того, что она могла бы прекрасно смотреться у твоих ног, беспомощная и связанная, — заметил я.
— У чьих угодно ног, — буркнул он.
— Что верно, то верно, — признал я.
Не думаю, что прошло слишком много времени с того момента, как пара покинула зал, когда Сумомо с тёмным от гнева лицом, придерживая кимоно плотно запахнутым, поднялась по ступеням и, пройдя позади стола, опустилась на колени на своём прежнем месте.
Её тело дрожало, очевидно, от едва сдерживаемой ярости.
— Мне позвать асигару? — встревоженно спросил Лорд Акио.
Я отметил, что его правая рука скрывалась в левом рукаве.
— Не стоит, большой Лорд, — бросила Сумомо.
Она не должна была говорить таким тоном. Даже при том, что она была дочерью сёгуна, она оставалась женщиной, а он мужчиной и к тому же даймё.
— Что случилось, любимая дочь? — заботливо поинтересовался Лорд Ямада. — Неужели нашему гостю пришёлся не по душе наш сад?
— Для такого хама и варвара, — проворчала Сумомо, — даже бобовые грядки крестьянина были бы слишком большой честью.
— Он был необщителен? — спросил сёгун.
— Он был достаточно общителен, — ответила девушка. — Но он безумен, и не заслуживает доверия. Он ничего не знает. Он невежественный. Он говорит одни нелепости. Я даже не смогу найти в себе силы, чтобы повторить ту смехотворную чушь, которую я услышала. Он не пожелал говорить о замке Темму, а лишь лепетал в темноте какую-то ерунду.
— Великий лорд, — поспешил вмешаться я, — боюсь, красота вашей дочери, ароматы сада, удовольствия вечера, пары саке, свет лун, плеск воды и всё такое сыграли с моим офицером злую шутку, превратив отважного воина в спотыкающегося, не могущего связать двух слов юнца.
— Он молод, — улыбнулся Лорд Ямада. — Саке и красота способны затупить остроумие даже даймё, не правда ли, дорогой Акио?
— Сёгуну виднее, — улыбнулся в ответ его даймё, салютуя своему покровителю одной из маленьких чашек, наполненных саке.
Вскоре в зал возвратился и Таджима, как ни в чём не бывало занявший своё место по правую руку от сёгуна.
— Вам понравился сад? — поинтересовался Лорд Ямада.
