— Ты, возможно, испугаешься. Но могу тебя заверить: я буду рядом. Что бы ни случилось, — голос был похож на змеиное шипение.
Джой перевозбудилась и чуть громче, чем планировалось, произнесла:
— Да в чем дело?!
Ей не нравилось, куда это все идет. Не хотелось разочаровываться в Пятом. Не хотелось узнавать о нем что-то, из-за чего она не сможет по ночам спать…
Куратор положила руку девушке на плечо.
— Это он лишил тебя силы, Джой.
Земля на мгновение ушла из-под ног. Джой тяжело выдохнула, опуская взгляд на сапоги Куратора.
Пятый лишил ее силы? Но зачем?..
Сам же Пятый, стоявший все это время за дверью ванной, с силой сжал пальцами край раковины. Такой околесицы он в жизни не слышал. Что за игру затеяла эта женщина?..
— Не понимаю, — спустя полминуты сердечных терзаний ответила Джой.
Куратор встала чуть ближе, намереваясь заключить Джой в ложные материнские объятья, но та вздрогнула всем телом, и женщина отстранилась.
— Ты не думала, что это странно? Сначала он, одиночка, просится с тобой на ту миссию, потом именно он оказывается рядом, когда ты висишь на волоске от смерти. Из-за тебя он пришел в Комиссию… Ты ведь знала, что он появился здесь гораздо позже тебя? — продолжала давить Куратор, наблюдая, как все убеждения Джой касательно Пятого разбиваются вдребезги. — Он опасен. Я не говорила, потому что не была уверена, но теперь… Я беспокоюсь о тебе. Он явно не хотел, чтобы ты что-то о нем помнила, и решил от тебя избавиться.
Пятый, слушая все это, готов был ногой выбить дверь ванной комнаты и воздать Куратору по заслугам. Но ему приходилось терпеть, подавлять в себе злость и смиренно слушать дальше.
— Но… — прошептала Джой, все еще не веря. — Он ведь спас меня… Зачем он это сделал, если и вправду хотел, чтобы я умерла? — она подняла на Куратора мокрые от слез глаза.
— Это я и пытаюсь понять. Видимо, он решил, что ты ему еще зачем-то пригодишься. Наша задача — выяснить, зачем именно, — женщина отвернулась и скрестила руки на груди.
Джой смотрела на волны пепельных волос и сопоставляла в голове то, что сейчас услышала от Куратора, с тем, что она сама знала о Пятом. То есть, практически ничего. Это и впрямь выглядело подозрительно… Неужели… Неужели ею все это время пользовались?..
— «Наша»? — переспросила девушка, так и не придя к ответу.
— Я хочу, чтобы ты возобновила тренировки. Может, однажды твоя способность вернется к тебе… И ты поможешь мне поймать его, — каждое слово буквально сочилось местью.
Джой не видела выражения лица Куратора, но была уверена: ее взгляд сейчас острый, точно ножи, а губы похожи на два алых проклятья, готовых настичь одну заблудшую душу.
— Я… Я не знаю… — девушка присела на край кровати. Ну и утро — врагу не пожелаешь. Куратор села рядом.
— Без тебя я не справлюсь, — добавила она уже мягче, потом легонько потрясла Джой за плечи и встала. — Одевайся. Пойдем вместе. И помни…
Джой поднялась следом и тут же попала под прицел пронзительных голубых глаз.
— …Обо всем подозрительном, что он будет делать, докладывай мне. Хорошо?
— Х-хорошо, — она послушно согласилась.
Куратор подождала, пока Джой, не отходя от состояния шока, оденется, после чего влезла в дубленку и, взяв свою протеже под руку, повела к главному зданию Комиссии.
Пятый выждал, пока дверь квартиры закроется, ополоснул лицо ледяной водой и посмотрел в зеркало: оттуда на него были обращены два горевших гневом глáза.
Неделя. И он покинет эту чертову Комиссию навсегда.
Тогда Пятый не знал, что уже совсем скоро после своего ухода он вновь там окажется. И не один раз.
Двумя неделями позже
Возвращаться сюда из 2019-го было как минимум странно. Как максимум — ужасно неприятно.
Он шел по знакомому коридору, изучал взглядом неизменно скучную серую плитку и одним ухом слушал лести Куратора — та не могла сдержать радости оттого, что вновь заполучила одного из самых ценных сотрудников, и с такой неохотой уходила, боясь оставлять его одного! Ей хотелось всегда быть рядом и держать Пятого на коротком поводке, ведь несмотря на оболочку тринадцатилетнего подростка, способную вызвать разве что умиление у какой-нибудь недалекой работницы кофейни, внутри этого маленького тельца пылало такое количество амбиций и хитрости, что хватило бы на каждого работавшего с ним менеджера — и еще столько же осталось бы.
Номер Пять сел за отведенное ему место в небольшом кабинете и осмотрелся. Со всех сторон его окружали клацанье печатных машинок, шуршание бумаг и наигранные, пафосные вздохи — уж кто-кто, а менеджеры по событиям не отличались сочувствием и вершили судьбы людей одним лишь росчерком чернил.
Все, кроме одного.
Он приоткрыл свою папку, изучил содержимое, но занятый идеей-фикс мозг не сразу настроился на работу: мальчика больше волновал один из стоявших перед ним столов. Теперь занятый кем-то другим.
Пятый никогда не смотрел на него сзади, как сейчас. Всегда стоял в дверном проеме и видел ее длинные темные волосы, тонкие пальцы, занятые машинкой, и глаза, которые бегали по строкам, изучали каждую букву и отражали всепоглощающую потребность в общественном признании.
