Миф и его смысл полностью

Хотя еще в средней школе я написал четыре неплохих стихотворения. Художественная литература – это не мое. Писателя должно интересовать, как ложатся тени на пиджак героя, согревает ли он его, приятна ли на ощупь ткань и так далее. Мне же чужды образность и чувственность. Поэтому мои опусы в этом жанре никогда не удавались. Я понял, что не создаю ничего хорошего, и бросил это дело.

К тому же я не хотел писать. Я хотел читать.

Когда закончился этот период вашей жизни?

Однажды я нашел в почтовом ящике приглашение занять место преподавателя в Университете Сары Лоуренс. И принял его. На этой должности хотели видеть именно меня. Я сказал, что готов вести курс сравнительного литературоведения, начиная с древних эпосов. Руководству понравилось мое предложение. Это было очень, очень приятно.

Вы женились на одной из своих студенток, Джин Эрдман. Как это случилось?

Мы проводили индивидуальные встречи со студентами. Однажды в мой кабинет вошла девушка и положила мне на стол фотографию. На ней молодой я стоял на крыше отеля «Кортленд» в Гонолулу и играл на гавайской гитаре. Как же сильно я изменился с тех пор! Господи, я побывал на самом дне. Я столько пережил! Я уже давно не был тем парнем с широкой улыбкой. И вдруг эта фотография!

Так вот, девушка парня, который сделал снимок, жила в Бронксвилле; она пригласила в гости пять студенток из Гонолулу, и они нашли в ее альбоме мою фотографию. На той вечеринке была моя будущая жена Джин – девчушка, жившая по соседству с моим отелем.

Судьба в очередной раз улыбнулась мне. Рене д’Арнонкуру, замечательному преподавателю Джин, пришлось уйти из университета – он уехал помогать американским индейцам. Джин решила, что я единственный человек, с которым она хотела бы продолжить изучать эстетику, и попросилась на мой курс. А я предложил ей индивидуальные занятия.

Я всегда был ценителем прекрасного пола. Преподавая в университете для женщин, я всегда находился в состоянии легкой эйфории. Но я знал, что где-то живет та самая, особенная девушка. Ею оказалась Джин. В конце второго курса она отправилась с семьей в кругосветное путешествие, а затем собиралась присоединиться к танцевальной труппе по приглашению самой Марты Грэм. Джин была прекрасной танцовщицей.

У меня уже было предчувствие, что она – моя единственная, но я не был в этом до конца уверен (я все еще называл ее мисс Эрдман). Что я мог сделать, чтобы она захотела общаться со мной после окончания учебы? Я подарил ей «Закат Западного мира»! И прилежно отвечал на ее многочисленные вопросы. Вот так!

Она была без ума от танцев. У меня есть теория о взаимосвязи эстетических форм с психологическими основами – и она действительно работает! Джин собиралась встретиться с исполнителями традиционных танцев, а я к тому времени уже углубился в востоковедение. Я дал ей пару советов. В ходе нашей переписки я понял, что окончательно попался на крючок, составил наши гороскопы и увидел, что мы идеально подходим друг другу. Вот и вся история!

В 1938 году Джин вернулась, и мы поженились. Ее отец был священником. В то время я презирал религию и был против церковного обряда бракосочетания. Но отец моей невесты был не просто священником, он был родителем, а значит, его благословение имело особую силу. Когда пришло время сказать «да», я действительно почувствовал особую благодать, большую, чем простое благословение!

Что вы думаете о браке с точки зрения мифологии?

Люди всю жизнь играют определенные роли, в этом действительно есть нечто мифологическое. И лучшее место, лучшая площадка для выступления – это брак. Я не шучу. Все именно так. Двое супругов – это великая пара мифологических противоположностей, и идеальным полем для таких отношений является супружество. Это то место, где происходит трансформация. Когда Джин сердится, я смотрю на нее и говорю себе: «Я вижу Тебя».

Кого же вы видите?

Женщину, Наставницу, Покровительницу. Я вижу Тебя – Богиню. Я чувствую, как энергия и сила, которую она олицетворяет, взаимодействует с моей силой. Личность, стоящая за этой силой, может то растворяться, то выходить на первый план. Именно это происходит в браке. Если вы сможете выдержать это испытание, то познаете великое таинство. И поймете, что двое супругов – это воистину одно целое. И это не миф!

Помню, как однажды я говорил о куртуазной любви и об идее о том, что двое есть одно. Какая-то женщина в аудитории – думаю, у нее был не очень счастливый брак – подняла руку и сказала: «Ведь это всего лишь образ».

Я ответил: «Да, это образ – образ того, что есть на самом деле». Двое – это одно целое. Они существуют точно так же, как вы и я. И познать это можно в браке. Хотя слово «брак» слишком мелко для обозначения такого союза.