Миф и его смысл полностью

Статья произвела фурор. Репортеры набросились на нас, двух простых и неизвестных парней, как стая волков. Уайлдер заявил, что сюжет пьесы пришел ему в голову, когда он смотрел бродвейское шоу «Ад раскрылся» и ему на колени упала индейка. Что за чушь? Он включил в пьесу элементы, которые непрозрачно намекали на «Поминки по Финнегану». Чего стоит одно обручальное кольцо, найденное уборщицей в кинотеатре ровно в 18:32!

Мы затаились и ждали. Как только пьеса была издана, я прошелся по тексту мелким гребешком. Там было по меньшей мере 320 параллелей, включая дословную цитату в четыре строки.

Тогда Казинс спросил: «Ребята, у вас есть что-нибудь еще?» Он, знаете ли, был охоч до ажиотажа. Мы отправили ему первую главу «Отмычки к „Поминкам по Финнегану“». А редактор из Harcourt Brace послал нашу рукопись на рецензию Томасу Элиоту, и тот посоветовал ее не упустить. В итоге издательство купило ранее отвергнутую им книгу, и «Отмычка» наконец была опубликована.

Это была моя первая крупная печатная работа. А потом издательство Simon & Schuster по рекомендации Робинсона заказало мне книгу о мифологии. Я прислал им рукопись «Тысячеликого героя», но редакция отказалась ее печатать.

Вот так я начал писать. И продолжаю до сих пор.

В этот период у вас сложились теплые отношения с фондомBollingen(который в конечном итоге и опубликовал «Тысячеликого героя»). Как это произошло?

Пока я работал над «Отмычкой к „Поминкам по Финнегану“», из Германии с женой и тремя маленькими сыновьями приехал Генрих Циммер. К тому времени я уже стал успешным преподавателем. Также я помогал Свами Никхилананде с «Евангелием Шри Рамакришны» и познакомился с некоторыми членами Фонда Юнга. Все они знали о прибытии Циммера. А я никогда о нем не слышал. Впервые я встретил его на одном из ужинов с карри, которые любил устраивать Никхилананда (он был очень хорошим поваром).

Оказалось, что Циммер собирается прочитать несколько лекций в Колумбийском университете. Причем пригласил его не сам университет. Крупнейший индолог, которому было около пятидесяти, не мог найти работу – восточные факультеты не хотели с ним конкурировать. И дамы из Фонда Юнга – «Юнгфрауэн» – нашли в кампусе помещение, где он мог бы читать лекции. Это был крохотный зал музея на верхнем этаже библиотеки Лоу. Встретившись с Циммером у Никхилананды, я загорелся желанием его послушать.

Первую серию лекций он прочитал четырем людям: мне, куратору Маргарите Блок, девушке из Фонда Юнга и надушенной польской скульпторше. Но Циммер говорил так, словно выступал перед огромной аудиторией.

Во втором семестре ему пришлось перебраться в помещение побольше – на этот раз его пришли послушать около пятидесяти человек. Как быстро распространяются новости! (Мой отец любил приговаривать: «Хороший ресторан не спрячешь». И Колумбийский университет не смог спрятать Циммера.) А осенью он начал читать серию своих лекций студентам.

Сколько в нем было энергии! Циммер оказался первым человеком, который шел по тому же пути, что и я: толковал символы, глубоко погрузившись в восточные учения. Если кто-нибудь спросит меня, кто был моим гуру, я назову имя Генриха Циммера. Он изрядно встряхнул меня тогда, но на тридцать восьмом году жизни я уже был к этому готов.

Когда Циммер перебрался в Нью-Йорк, фонд Bollingen только начинал свою деятельность. Мима (Мэри) Меллон – соучредитель и идейный вдохновитель этого проекта – пыталась получить совет у нескольких европейских ученых, которые оказывались в наших краях. А потом появился единственный и неповторимый Циммер. Именно он стал основоположником серии научных трудов, выпущенных фондом Bollingen. Его спросили, с чего следует начать. Он ответил, что, если бы мы работали в Германии, он бы посоветовал взять что-то связанное с землей (чтобы проявить уважение к земле и попросить поддержки у ее духа). Поэтому он выбрал мифы племени навахо и серию рисунков цветочной пыльцой, которые привезла из Нью-Мексико этнолог, художница и писательница Мод Оукс. Все это нужно было отредактировать. Мод умела собирать материал – у нее это прекрасно получалось,– но понятия не имела, как скомпоновать книгу. Циммера спросили, кто может стать редактором. Поскольку ранее я поделился с ним парой книг с мифами американских индейцев, он ответил: «Джо Кэмпбелл». Я взялся за произведение «Двое пришли к Отцу своему: военные обряды племени навахо» (Where the Two Came to Their Father: A Navaho War Ceremonial), которая вышла в 1943 году, и словно попал в машину времени – вернулся во времена Буффало Билла!