Эти две книги стали прекрасным руководством в моей работе; они показали мне, как мифические образы функционируют в реальной жизни современного молодого человека.

Знал ли Манн о том, что писал Джойс?

Закончив свою книгу «Отмычка к „Поминкам по Финнегану“» (A Skeleton Key to Finnegans Wake), я отдал один экземпляр миссис Юджин Майер, а она отправила его Томасу Манну. Ответ Манна опубликован в сборнике его писем (у меня хранится копия этого письма). Конечно, увидев этот сборник, я поискал и нашел свое имя в алфавитном указателе.

Итак, я читаю письмо, адресованное миссис Юджин (Агнес) Майер, в котором говорится: «Спасибо, что прислали мне книгу Джозефа Кэмпбелла. Она для меня очень ценна, потому что сам я вряд ли смогу осилить „Поминки по Финнегану“. Но теперь я укрепился в давнем предположении о том, что Джеймс Джойс – величайший романист XX века». Это цитата самого Томаса Манна! Какой значимый жест!

«Поминки по Финнегану» – великое произведение, для меня оно сродни современной Библии. Хотите узнать, какое откровение на меня снизошло благодаря Джойсу?

Конечно!

В романах Джойса постоянно встречается число 1132. Это и номер патента; и часть адреса – Уэст-стрит, 11, дом 32; и количество людей в комнате; и дата… Оно повсюду.

Много лет назад, работая над рукописью «Отмычки к „Поминкам по Финнегану“», я попытался разгадать эту загадку. В «Улиссе» Леопольд Блум бродит по улице и размышляет: «А что это, в самом деле, вес? Тридцать два фута в секунду за секунду. Закон падения тел: в секунду за секунду»[45]. Таким образом, 32 – это число (грехо)падения. Что ж, вполне похоже на правду. Теперь что касается числа 11. Маленький сын Леопольда умер, когда ему было одиннадцать дней от роду, а Стивену Дедалу было двадцать два года (11 плюс 11 равняется 22, и, таким образом, Стивен символизирует для Леопольда возвращение его мальчика). Кроме того, числом 11 заканчивается и возобновляется десятилетие: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10–11. Таким образом, 11 – это число искупления. Мне показалось, что комбинация 1132 означает грехопадение и искупление.

Так вот, несколько лет спустя я готовил для студенток Университета Сары Лоуренс лекцию по сравнительной мифологии, посвященную раннему христианству – возникновению христианства и христианского мифа, – и решил освежить в памяти Послания апостола Павла. Мне бросилась в глаза следующая фраза: «Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать». Мне показалось, что в этих строках заключается вся ирония «Поминок по Финнегану»: Бог обрек нас всех на непослушание, чтобы Он мог проявить милосердие, поэтому, говорит Джойс, будьте настолько непослушны, насколько это возможно, и позвольте Ему излить на вас весь поток Его милости! Нет ничего, что может выйти за пределы Божьего милосердия.

Главный герой «Поминок по Финнегану» бесконечно преступен, мерзок и низок, но Джойс всегда милостив к нему. Предел твоего милосердия – это предел твоей жизни и творчества. Как только художник начинает критиковать жизнь, он возвышает себя над действительностью и оставляет читателям дидактическое произведение.

Так или иначе, слова «Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать» – это цитата из Послания к Римлянам, глава 11, стих 32! Эврика! Едва ли кому-то еще пришла в голову эта мысль! Затем я оглянулся назад, вспомнил работу над «Отмычкой к „Поминкам по Финнегану“», кое-что сопоставил – и в трех очень важных строках, содержащих цифры 1132, я нашел слог «РИМ» (ROM) – указание на Послание к Римлянам. Нет никаких сомнений в том, что Джойс сделал это намеренно.

Представьте себе, что я испытал, когда, перечитывая Послание к Римлянам, я заметил номер главы и стиха! Это было как откровение! Уму непостижимо!

Значит, мы должны принять агонию жизни и перестать анализировать?

Нет, я не перестаю анализировать. И Манн не перестает анализировать. Он говорит, что художник обязан анализировать происходящее. Без анализа невозможно выбрать mot juste – верное слово. Но с ним приходит и утверждение того, что этим же словом отрицается. В этом заключается пластичная ирония Манна.

Пластичная? Что вы имеете в виду?

Слово «пластичный» означает не «замерший», не «застойный», не «статичный». Это свет, тень, игра. Восприятие двумя глазами. Шведский писатель Август Стриндберг сказал, что все политики – «одноглазые кошки», они видят либо так, либо эдак, но художник использует «двойное зрение» – он видит вещи в перспективе. И выбирает лучший из всех возможных вариантов.

С точки зрения Манна, искусство пластично и иронично.

Был ли Томас Манн таким же «пластичным» в жизни, как в своих произведениях?

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера психологии

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже