Миф и его смысл полностью

Итак, диалектика отношений с обществом – это то, что проявляется в представлениях народа (Völkergedanke). Представления об окружающей среде, о специфическом промышленном или техническом уклоне культуры, о космосе – все это, как зеркало, отражает спроецированные архетипы. Архетипы как бы включены в элементарные идеи, заложены в них, поэтому человек, участвуя в обрядах, присущих его культуре и вовлекающих его в эту культуру, одновременно знакомится с архетипами и вовлекается в них.

В конце концов наступает время, когда культура отталкивает индивида, и тогда оболочка идеи отпадает, а элементарное ядро возвращает его к духовной жизни. Вот, собственно, и все: вначале вы выходите на историческую арену в народной маске, а ближе к концу вы, ведомые архетипами, возвращаетесь к осознанию того, что вечная жизнь – это ваша жизнь, ваше отождествление с вечностью (частицей которой вы являетесь).

Когда общество переживает переходный период, должны ли меняться элементарные идеи, или представления, народа?

Элементарные идеи не меняются. Важно не потерять с ними связь. Когда представления народа относительно определенного социального порядка и структуры общества перестают работать, потому что появляется другой порядок или структура, мы испытываем психологическое смятение.

Это одна из важных проблем современности. В наши дни социальная система, общественные идеалы и даже физическое окружение меняются так быстро, что традиции просто не успевают сформироваться. Лично я наблюдаю невероятную трансформацию – не только физическую, но и этическую, касающуюся того, как люди должны себя вести, – и не верю своим глазам.

Откуда берутся идеи, из которых складываются мифы той или иной культуры?

Откуда берется воображение, создающее миф? Оно исходит из глубины души. Так, в Индии признаются те же два аспекта мифологических форм. Простые представления народа называются деши. Это слово переводится как «провинциальный, местный, народный». А для обозначения элементарной идеи есть очень интересное понятие марга – «путь». Корень этого слова имеет отношение к охоте, он означает «идти по следу животного». Руководствуясь элементарными идеями и распознавая в их мифических формах духовные послания, человек идет по пути животного, оставившего следы, а этим животным является та часть его психики, которую Юнг называет коллективным бессознательным[49].

Что возвращает нас к юнгианскому подходу как к отправной точке.

Лично для меня это было не отправной точкой, а важным открытием на моем пути.

В конце 1920-х годов я приехал на учебу в Германию, с головой окунулся в исследования Фрейда, Юнга и Дильтея, занимавшихся толкованием культурных и мифологических материалов с точки зрения психологии, и наконец смог оценить психологическую подоплеку мифов. Какое-то время я одинаково высоко ценил рассуждения Фрейда и Юнга в этой области, но с годами позиция Юнга становилась мне все ближе.

Почему не позиция Фрейда?

Какое-то время я увлекался Фрейдом. Но он не был знатоком мифологии. Он лишь показал, что истеричный человек или невротик считывал мифологические символы, руководствуясь лишь ограниченным личным опытом. Проблема Фрейда заключалась в том, что он пытался перенести детские травмы не только на семейные отношения, но и на культуру в целом.

Основные мифы, характерные для разных исторически сложившихся культур, не сводятся к описанию кризиса раннего возраста; они помогают открыть бесконечные области и возможности духовной самореализации. Историзировав миф, Фрейд допустил ошибку, характерную для иудео-христианской традиции. Библия рассказывает о «детстве» еврейской расы; вся иудео-христианская мифология основана на псевдоисторических событиях в Израиле. Фрейд также нашел принципы формирования личности в псевдособытиях детства (эдиповом комплексе) и позже – в концепции первобытной орды. Он спроецировал конкретную модель поведения на общество в целом.

Подозрительность Фрейда по отношению к инстинктивным силам ид и его предположение о том, что их должно формировать и контролировать эго, – это отражение вражды между Яхве и богинями природы. Все фрейдисты – в том числе и такие экзистенциалисты, как Сартр, – боятся природы. Для них природа абсурдна. Она вызывает тошноту.

Как бы вы сформулировали различие между психологией Фрейда и Юнга?