Полет «Союза-15» окончился неудачей не по вине только человека или только машины; он продемонстрировал еще одну системную проблему: отсутствие интеграции экипажа в кибернетической системе управления «человек – машина». Экипаж находился в «холодном резерве» и пассивно следил за работой системы автоматической стыковки. Когда эта система вышла из строя, экипаж не был готов быстро взять на себя управление. Хотя инженеры переложили вину на космонавтов, именно инженерная схема системы управления отводила экипажу роль пассивных наблюдателей. Инженеры не отрицали, что неудача полета «Союза-15» вызвана плохой организацией управления сближением, включая роль наземного управления. В рамках Центра управления полетами была создана специальная оперативная группа для разработки процедур автоматического и ручного сближения в различных чрезвычайных ситуациях, которая будет вырабатывать рекомендации руководителю полета в режиме реального времени540.
После этого инцидента летчикам-космонавтам передали ответственность за выполнение ручной стыковки на расстоянии от 200–300 метров. Однако уже через три года это правило подверглось суровому испытанию. В октябре 1977 года экипаж корабля «Союз-25» предпринял попытку ручной стыковки со станцией «Салют-6», и когда корабль почти коснулся станции, они вдруг обнаружили, что перед ними не стыковочный узел, а днище («брюхо») станции. Они быстро развернулись и предприняли еще несколько попыток стыковки, но все они оказались безуспешными. Экипаж при этом истратил все отведенное для стыковки топливо. Корабль не смог отойти от станции и оставался в непосредственной близости от нее в течение нескольких витков541. Как потом оказалось, то, что космонавты воспринимали как «брюхо» станции, на самом деле и было стыковочным узлом. «Союз-25» подошел к станции под несколько другим углом, чем ожидалось, а космонавты не были обучены распознавать станцию под таким углом на наземном тренажере. «Условные рефлексы», выработанные в ходе непрерывных тренировок, не научили их распознавать правильное положение станции542. Хотя ошибка была связана с несовершенной конструкцией тренажера, свою часть вины понесли и космонавты. Впервые в истории космических полетов членам экипажа не было присвоено звание Героя Советского Союза543. Руководство полетами решило больше никогда не отправлять в космос экипажи, состоящие из новичков. Что еще более важно, режим автоматической стыковки было решено сделать основным, а переход на ручное управление разрешался космонавтам только в случае выхода из строя автоматической системы544. В длительной борьбе между человеком и машиной за право управления стыковкой начала побеждать автоматика.
Лунная гонка еще больше осложнила дебаты о роли человека на борту. Лунные полеты должны были проходить в значительной степени за пределами зоны действия связи с Землей, и наземные станции не могли эффективно управлять полетом. Пришлось пересмотреть разделение функций управления между человеком, бортовой автоматикой и наземным управлением. Первоначально было решено дать космонавтам необычайно широкие возможности управления пилотируемыми космическими кораблями. Алексей Леонов, который готовился к полету вокруг Луны, вспоминал: «Мы должны были иметь возможность выполнять каждый этап полета вручную на случай отказа автоматической системы управления»545. Позже внутренняя политика советской лунной программы поколебала этот принцип.
Советская лунная программа страдала от отсутствия координации, от внутреннего соперничества, дублирования усилий и дробления ресурсов. Вначале главы двух конкурирующих конструкторских бюро – Сергей Королев и Владимир Челомей – поделили лунный пирог примерно поровну: Королев работал над проектом высадки на Луну, а Челомей разрабатывал ракету и космический корабль для полета вокруг Луны. После отставки Хрущева в октябре 1964 года и последовавших за этим перестановок в высших эшелонах советской власти Челомей потерял часть своей политической поддержки, и Королев в конце концов отобрал у него проект облета Луны. В октябре 1965 года постановлением правительства Королеву поручили разработку нового космического корабля 7К-Л1, предназначенного для полета вокруг Луны, позже в открытых публикациях получившего название «Зонд».
