Только после успешной высадки на Луне «Аполлона-11» советское правительство издало приказ о создании тренажера для отработки лунных посадок для программы Л3. Планировалось, что тренажер будет готов к маю 1970 года564. Тем временем лунные экипажи тренировались для получения лицензий летчиков-испытателей. Их подготовка включала посадку вертолета с выключенным двигателем, очень трудную и опасную операцию, которая при этом не имела ничего общего с реальной посадкой на Луне. Опытный летный инструктор, космонавт Шаталов разработал методику обучения советских лунных экипажей для отработки посадки на Луну, но программа тренировок так и не началась. К тому времени, когда был построен тренажер, лунная программа зашла в тупик565.
График программы посадки на Луну был серьезно нарушен из-за нескольких неудачных запусков гигантской лунной ракеты-носителя Н1. Последняя попытка была предпринята в 1972 году, и вскоре программа была свернута. Космонавты надеялись, что им доведется полетать на лунном космическом корабле во время серии испытательных полетов по околоземной орбите в 1970–1971 годах. Однако финансовые трудности, преследовавшие советскую лунную программу, вынудили Мишина отменить испытательные полеты лунного орбитального корабля и ограничиться испытанием лунного посадочного модуля в беспилотном режиме. В ходе трех испытаний на околоземной орбите лунный посадочный модуль успешно имитировал посадку на Луне, две операции старта с основным и резервным двигателями и выход на лунную орбиту. Система автоматического управления работала отлично566. Так и осталось неизвестным, сработала бы ручная система посадки на Луне или нет. Даже если бы другие компоненты лунной программы были отработаны вовремя, отсутствие ручной системы управления входом в атмосферу неизбежно задержало бы развитие программы.
С самого начала у Советского Союза были большие сложности с разделением ответственности за лунную программу между разными конструкторскими бюро. Разумно распределить функции между человеком и машиной оказалось еще сложнее; решение так и не было найдено. Существование пилотируемой лунной программы в Советском Союзе держалось в секрете в течение двадцати пяти лет. Все это время советскими властями культивировался миф о том, что исследование Луны с помощью автоматических зондов было единственной целью лунной программы.
Проблема бортовой автоматизации, выглядевшая чисто технической, оказалась связанной с более фундаментальным вопросом о природе и цели полета человека в космос. Дебаты по поводу автоматизации отражали три конкурирующих взгляда на космический полет: как на работу пилота, инженерную задачу или исследовательское предприятие.
Первый отряд космонавтов состоял из военных летчиков, и они использовали свой растущий престиж и политическое влияние для сохранения своей монополии на космические полеты. В мае 1961 года, вскоре после своего первого исторического полета, Юрий Гагарин направил письмо главному маршалу авиации Александру Новикову, в котором утверждал: «Космические полеты под силу выполнять только летчикам, если другие хотят летать в космос, то прежде они должны научиться летать на самолетах. Авиация – начальная ступень космических полетов»567. В 1962 году Королев впервые поставил вопрос о включении инженеров в космические экипажи, и Каманин назвал это «дикой идеей»568. Отмена суровых требований к физической подготовке для инженеров вызвала резкое недовольство космонавтов-летчиков569. Маршал Андрей Гречко, тогдашний первый заместитель министра обороны, прямо сказал: «Мы будем набирать в космонавты только молодых крепышей из военных, нам не нужны хлюпики из гражданских ученых»570.
Космические инженеры, в свою очередь, настаивали, что у них есть законное право быть членами экипажей космических кораблей. Черток утверждал, что «хороший инженер мог бы управлять космическим кораблем не хуже летчика, если у него нет явных медицинских противопоказаний»571. Конструктор космических кораблей Феоктистов составил таблицу, сравнивающую профессии космонавта и летчика, и пытался показать, что навыки пилотирования на борту космического корабля не нужны, но Каманин сделал из той же таблицы прямо противоположные выводы572. Однако сильное административное влияние главных конструкторов, имевших прямой доступ к советскому руководству, заставило военную верхушку пойти на компромисс. В конце концов Каманин согласился включить в состав отряда космонавтов гражданских специалистов.
