Ограничения по весу резко сокращали объем топлива для посадочных маневров, что требовало от космонавта молниеносной скорости реагирования. На лунном посадочном модуле «Аполлон» у двух астронавтов было три минуты, чтобы оценить ситуацию и выбрать место посадки или принять решение отказаться от посадки556. По советскому первоначальному проекту один космонавт, пилотировавший посадочный модуль, должен был принять это критическое решение всего за пятнадцать-двадцать секунд. Министр Афанасьев сказал, что при таких жестких ограничениях по весу «высадить на Луну мы сможем только полчеловека». Президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш заявил, что наложит вето на проект, дающий космонавту всего двадцать секунд на принятие решения557. В итоге время принятия решения было увеличено до 30–40 секунд558.
Постепенно главный конструктор Мишин начал ограничивать круг обязанностей пилота, делая ставку на автоматические системы управления. Параллельно он стремился продвигать гражданских космонавтов, инженеров своего конструкторского бюро. Ограничение функций ручного управления позволило сократить время подготовки космонавтов, и гражданские космонавты, как правило, менее подготовленные, чем военные летчики, теперь могли конкурировать с пилотами за места в лунных кораблях. В конце 1967 года Мишин расторг контракты на поставку летательных аппаратов по отработке лунных посадок и приказал упростить технические характеристики наземного тренажера Л3559.
В своем дневнике Каманин возмущался, что Мишин всецело полагается на системы автоматического управления: «Мы за то, чтобы экипаж управлял полетом корабля и контролировал работу его автоматических систем, а Мишин сводит роль космонавтов к роли подопытных кроликов». По словам Каманина, Мишин намеревался свести роль космонавтов в полете «к наблюдениям и психофизиологическим переживаниям». «Он считает, что решающая роль в управлении полетом космического корабля принадлежит автоматам, а не человеку. „Автоматы в космосе – это все; человек же лишь придаток к автоматическим системам корабля“,– вот принципиальная позиция Мишина»,– писал Каманин560.
Мишин настаивал на том, чтобы объединить бортжурнал и инструкцию для командира корабля в один документ. Каманин немедленно углядел в этом попытку «исключения из бортовых документов всего того, что дает возможность членам экипажей понимать ход автоматических процессов и контролировать работу автоматов,– продолжаются старые попытки превратить космонавтов в подопытных кроликов»561. Каманин приказал космонавтам всячески сопротивляться посягательствам Мишина.
Космонавтов беспокоила растущая роль бортовой автоматики в лунной программе. Леонов отмечал, что «по плану полета автоматическая система имела приоритет»: космонавтам разрешалось использовать ручное управление только в случае отказа автоматической системы. «Я утверждал,– продолжал Леонов,– что мне, как командиру космического корабля, во время полета нужно как можно меньше связи с Землей, так как она только отвлекает меня от того, что я уже знал: необходимо только ручное, а не автоматическое управление»562.
Возвращение лунного космического корабля в атмосферу Земли было сопряжено с целым рядом сложных задач. Специалисты по баллистике рекомендовали «двухнырковую» схему: по их плану космический корабль сначала погружался в атмосферу Земли над Антарктидой, его скорость уменьшалась со второй космической до суборбитальной, далее за счет аэродинамических сил спускаемый аппарат снова поднимался в космос, а затем совершал повторный заключительный вход в атмосферу уже над территорией Советского Союза. Первое «погружение» требовало особо точной траектории космического корабля. Изначально конструкторы отдавали предпочтение автоматическому режиму спуска. Они утверждали, что автоматическая система управления «принципиально лучше ручной системы тем, что не зависит от состояния человека, его настроения, самочувствия, от того, сохранил он или утратил навыки». Тем не менее они решили добавить ручную систему в качестве резервной, чтобы упростить автоматическую систему и «застраховаться от возможных просчетов». Проблема заключалась в том, что космонавту пришлось бы управлять космическим кораблем, испытывая пяти-шестикратные перегрузки. Разработчики провели тысячи тестов, испробовав различные ручки и пульты управления, которые можно было бы использовать в таких условиях, но так и не смогли добиться оптимального распределения функций между человеком и машиной. «Когда человеку передавали сложные функции управления, он нужную точность не выдерживал. Его ошибки могли приводить к большим перелетам или недолетам, иногда до тысячи километров, что было явно недопустимо. Если же на человека возлагать простые функции, то его участие не упрощает автоматики и поэтому становится нецелесообразным»563. Когда лунная программа была завершена, проблема рационального баланса функций так и осталась нерешенной.
