Обычно храм посвящался одному божеству. Но бывали и исключения. Так, древнейший римский храм — храм Юпитера Капитолийского — внутри делился на три части, каждая из которых была посвящена одному из божеств Капитолийской «троицы» — Юпитеру, Юноне и Минерве.[211] Подобным же трехчастным храмом был храм Цереры, Либера и Либеры. В начале императорской эпохи Агриппа, ближайший сподвижник первого императора Августа, решил построить храм вообще всем богам сразу. Такой храм стал называться Пантеоном, т. е. храмом всех богов. Пантеон дважды дотла уничтожался пожарами и отстраивался вновь. В первой четверти II в. знаменитый архитектор Аполлодор Дамасский[212] соорудил то здание, которое и дошло до наших дней. Это было круглое здание (ротонда), перекрытое огромным куполом, вход в него украшал портик с треугольным навершием — фронтоном. Портик придавал круглому зданию осевую направленность и определенную ориентацию. Купольное здание совершенно по своим размерам: его диаметр точно соответствует высоте купола. Все сооружение построено на контрастах. Пышный портик контрастирует с гладкими стенами ротонды, украшенной только двумя рядами карнизов; гладкая, хотя и облицованная, стена должна была заключать довольно мрачное внутреннее пространство, но в действительности большое круглое отверстие в вершине купола, называемое «глазом Пантеона», заливало помещение светом. Находившиеся в некоторых местах пола решетки выводили из здания дождевые воды. Внутри храм был украшен мрамором разного цвета, позолотой, статуями богов, стоявших в особых нишах. Украшен был и потолок. Все здание логично, гармонично и красиво.
Перед храмом обычно возводили алтарь, представлявший собой массивный стол для принесения и сожжения жертвы богу. Другой алтарь находился внутри храма, на нем приносили бескровные жертвы, т. е. жертвы водой, вином или молоком. Если в храм в обычное время допускались только жрецы и другие специально посвященные люди, то алтарь был более доступен. Алтарь могли воздвигать и независимо от храма. Когда Август, по его мнению, установил, окончательный мир во всех уголках державы, он приказал возвести на Марсовом поле Алтарь Мира. Это была огражденная стенами площадка, в центре нее поднимался мраморный жертвенник, к которому вели мраморные же ступени. И стены, окружавшие площадку, и сам алтарь были украшены различными рельефными изображениями, прославлявшими блага мира, достигнутого неустанными трудами и подвигами императора. В числе изображений были и богиня Теллус (Земля), вскармливавшая двух младенцев, и, естественно, сам император. «Великим алтарем» римляне называли большой алтарь Геркулеса, сооружение которого легенда относила к очень древним временам, чуть ли не предшествующим основанию самого города.
Наряду с храмами и алтарями существовали и небольшие святилища, называемые «храмиками». Они по своей форме напоминали храмы, были архитектурно оформлены, тщательно украшены, но имели очень небольшие размеры и не обладали юридическими характеристиками больших храмов. В частности, в таких «храмиках» стояли изображения ларов на перекрестках римских улиц.
Главным воплощением бога была его статуя. Но существовали и исключения. Так, Веста воплощалась не в скульптуре, а в живом огне, вечно горевшем в ее храме.[213] Другие же божества изображались преимущественно в образе человека, таинственно обитая не только в своих небесных чертогах, но и в изготовленных мастерами статуях из дерева (в раннее время), бронзы или мрамора.
Всеми делами, связанными с богами и другими сверхъестественными существами, их жилищами, различными религиозно-правовыми проблемами, занимались жрецы. Однако только в очень немногих культах существовало жречество, занимавшееся исключительно этим. Таков был культ Весты. Его обслуживали шесть весталок, происходящих из лучших семейств Рима. У кандидатки в весталки должны были быть живыми и здоровыми оба родителя, сама она — не иметь никаких телесных пороков. Сначала отбирали двадцать таких девочек, а затем бросали жребий, и уже по жребию выбирали из них шесть будущих весталок. Верховный жрец клал руку на голову новой весталки и говорил: «Чтобы осуществлять священные обряды, которые правила предписывают осуществлять весталке, по самому чистому закону я избираю тебя жрицей Весты».