Таким образом, установить точные цифры потерь 4-й ТА, как и АГ «Кемпф», в ходе контрартподготовки на основе имеющихся сегодня в распоряжении исследователей источников невозможно, но и так ясно: хотя сам М.С. Шумилов до последнего момента и не подозревал о готовящемся наступлении противника в ночь на 5 июля, её эффект в полосе 7-й гв. А оказался выше, чем у соседа. На это есть две причины. Во-первых, основная масса войск армейской группы была жёстко привязана к определённым участкам, где планировались строить переправы, и эти места советская сторона точно установила. Во-вторых, было верно выбрано время, огонь нашей артиллерии застал неприятеля на переправах и в местах непосредственно перед ними. Это признавали и немцы[502]. Командование дивизий АГ «Кемпф» было вынуждено учитывать, что на форсирование реки потребуется определённое время. Поэтому их части подошли на исходные позиции чуть раньше, чем соединения соседней 4-й ТА, которым для броска к советским траншеям не требовалось строить мосты и переправляться под огнем через русло реки, а лишь подняться в рост и пройти несколько сот метров по полю.

Непростая ситуация сложилась перед началом Курской битвы и на Центральном фронте. Несмотря на собранную разведкой довольно точную информацию и показания пленного ефрейтора Б. Формелла из 6-й пд, захваченного разведчиками 13-й А перед полуночью 4 июля, полной уверенности, что немцы начнут наступление именно в ночь на 5 июля, не было. В книге «Солдатский долг» К.К. Рокоссовский так описывал свои размышления в тот момент: «…Верить или не верить показаниям пленных? Если они говорят правду, то надо уже начинать запланированную нами артиллерийскую контрподготовкуВремени на запрос Ставки не было, обстановка складывалась так, что промедление могло привести к тяжелым последствиям. Присутствовавший при этом представитель Ставки Г. К. Жуков, который прибыл накануне вечером, доверил решение этого вопроса мне»[503].

Согласно данным, приведенным в отчёте штаба артиллерии 13-й А, первичный план контрартподготовки был свёрстан и разослан в войска в конце мая 1943 г. Для его реализации планировалось использовать всю артиллерию войск первой линии обороны, а именно 81, 15, 148-й и 8-й стрелковых дивизий и 4-го артиллерийского корпуса прорыва РГК. В общей сложности в ней готовились принять участие 29 полков (4 – из стрелковых дивизий первой линии, 2 армейских минполка, 1 пушечный полк и силы 4-го акп РГК: 6 лёгких артиллерийских, 8 гаубичных, 4 пушечных и 6 миномётных полков)[504]. Кроме того, предполагалось привлечь 30 % 82-мм и 120-мм миномётов стрелковых полков дивизий первого эшелона (4 батареи 120-мм и 12 рот 82-мм миномётов). В общей сложности для упреждающего удара было запланировано 946 стволов (507 орудий и 460 миномётов)[505]. Таким образом армия, имея протяжённость фронта обороны 32 км, для контрартподготовки планировала создать общую плотность 30,2 орудий и миномётов, т. е.15,8 орудий и 14,4 миномётов.

Удар планировалось нанести по четырём направлениям:

1. Красная Слободка – Глазуновка;

2. Глазуновка – Архангельское;

3. Архангельское – Верхнее Тагино;

4. По всему фронту Красная Слободка – Верхнее Тагино.

До начала июля 1943 г. перед полосой 13-й А было обнаружено 102 артбатареи противника и 49 НП, которые должны были быть уничтожены. Также было запланировано накрыть 31 участок вероятного сосредоточения танков и пехоты[506]. Огонь должен был вестись в три этапа: на первом – 5 минут огневого налёта всеми средствами; на втором – 20 минут методического огня 50 % состава и на третьем вновь 5 минут – огневой налёт наличными артминсредствами.

Перейти на страницу:

Все книги серии Война и мы

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже