Такие суеверия ходили даже в советской Туркмении. Бесплодные женщины шли молиться на могилу святого Мустафы, на которой лежала полуметровая белая раковина аммонита: ее считали аккуратно смотанной и окаменевшей чалмой святого. При этом волшебные «умения» раковины остались прежними, такими же, как в других культурах: святой Мустафа и его каменная чалма даровали детей. Вокруг могилы стояли воткнутые в песок палочки с привязанными игрушечными колыбельками, в них лежали «младенцы» — закутанные в тряпочки-пеленки щепки. На ветках кустов были развешаны крохотные луки. Все это — дары святому и его чалме от паломниц, напоминания о просьбе забеременеть.
Раковины аммонитов несли и к другим святым могилам Туркмении. У святилища Ак-ишан рядом с могильным холмиком было вкопано сухое деревце, к ветвям которого привязывали тряпочки, нитки и маленькие, игрушечные колыбельки. А на земле лежали раковины аммонитов, принесенные с гор[445].
Индейцы Северной Америки думали, что раковины аммонитов и сами умеют рожать. Основой странного предания, кажется, стала печальная способность раковин аммонитов разваливаться на отдельные сегменты, когда из одного «камня-матери» получался пяток «детей»[446]. Подобным образом в фольклоре разных народов «размножались» другие камни. Например, вилюйские якуты считали живым большой валун, лежавший возле озера Ангала. Когда от него откололся маленький кусок, его приняли за ребенка большого камня[447].
От раковин аммонитов ждали, что они принесут успех и в охоте. В индейском племени черноногих их называли иниским, что переводится «камни буйвола». Вначале инискимом считали фрагмент раковины. У аммонитов раковина состояла из отдельных, заполненных газом камер. После смерти животного она нередко разваливалась на части, имевшие замысловатые очертания. Некоторые сегменты напоминали горбатую фигуру бизона. Затем название «камень буйвола» перешло на целую раковину: инискимами стали называть и фрагменты, и полные остатки.
Индейцы полагали, что инискимы заставляют диких буйволов бежать к охотникам. Их ценили и отправлялись за ними в прерию. Искали по звуку: по преданию, они слабо чирикали, словно маленькая птичка. Говорили, найти иниским может только везунчик[448].
По легенде, первый иниским подобрала бедная женщина, собиравшая ягоды в лесу. В тот год была суровая зима, бизоны пропали, и многие в племени черноногих умерли от голода. Недалеко от берега реки, чье название переводится как «Место падения без объяснения причин», женщина услышала писк. Она оглянулась и заметила шкуру бизона, на которой среди стеблей шалфея лежал камень. Камень рассказал о своем могуществе и пообещал научить племя охотничьим песням, которые чаруют бизонов. Женщина принесла его домой, индейцы передавали иниским по кругу и пели его волшебную песню. Начался шторм, среди облаков в небе показалась размытая фигура огромного бизона — дух инискима. Наутро после бури вся прерия, насколько хватало глаз, была усеяна пасущимися бизонами, и мужчины добыли немало добычи. А говорящий камень сказал, что у него много родственников на равнинах и все они такие же могущественные, как он: их надо искать, собирать, ухаживать за ними, и они тоже принесут удачу[449].
Исследователь религии Кристиан Рэч считал, что в давние времена существовал архаический культ аммонитов, следы которого можно видеть повсюду, а раковины аммонитов были ритуальными камнями шаманов[450]. Но скорее ситуация объясняется проще. Раковины аммонитов приятны глазу, похожи на солнце, которое дарует жизнь и людям, и свиньям, и садам, и поэтому связанные с ними суеверия очень однообразны. Менялись только детали.
Их почитали и без явной связи с идеями плодородия и солнца. Примеров много, ограничимся российскими. Аварцы в Дагестане называли раковины аммонитов «бугуечо», то есть «гадательный камень». На линиях-ребрах аммонитов гадали, как славяне на ромашках: загадывали желание и считали линии: «да, нет, да, нет». Если последнее выпадало на «да», раковину оставляли в залог того, что загаданное сбудется[451].
Сегменты некоторых раковин аммонитов очертаниями похожи на буйволов.
Народы Поволжья видели в раковинах аммонитов чудесное лекарственное средство. В Мордовии их звали божьим ухом (
До наших дней сохранилась одна древняя традиция почитания раковин аммонитов. Она возникла две тысячи лет назад, и в ней можно различить все ту же связь с солнцем и плодородием.
