Жители Северной Африки рассказывали легенду про древний город, чьи развалины лежат в пустыне на полпути между Триполи и Александрией. Мавры верили, что бог наказал этот город за грехи и все превратил в камень. Окаменели люди, животные, деревья, даже еда. Уверяли, что верблюдам в этих местах надевают на ноги кожаную обувь, чтобы они не поранились о каменную траву, а окаменелые бревна лежат в песке «целыми аллеями».
Некоторым европейским путешественникам повезло увидеть эти «развалины». Они живописно рассказывали про окаменевший хлеб, на котором можно было разглядеть «черноту от печи». Ходили слухи про окаменевших людей, стоявших на коленях в молитвенной позе. В Европу отсюда везли диковины, в основном куски окаменелых деревьев, доходивших до сотни килограммов веса. По слухам, привозили и окаменевших людей и даже собирались поставить десяток в садах Версаля[647].
Европейское «дерево змеиных языков».
Весной 1901 года эти места посетила научная экспедиция и увидела множество ископаемых бревен. Никаких каменных людей, разумеется, не оказалось. По пустыне, где из песка торчали каменные бревна, путешественники шли десять часов[648].
Предание о проклятом городе наверняка возникло благодаря окаменелым бревнам, которые сохраняли узнаваемый вид деревьев, все остальное добавила фантазия.
Про другой окаменевший город рассказал мусульманский путешественник XIV века Ибн Баттута.
В Индии, рядом с современной границей с Пакистаном, недалеко от города Лахари, ему показали руины города, жители которого так предавались разврату, что превратились в камень за тысячу лет до Ибн Баттуты. «Я увидел неисчислимое количество камней, похожих по форме на людей и животных. Многие были обезображены, их формы стерлись, сохранилось очертание то головы, то ноги или чего-нибудь другого. Некоторые камни напоминали зерна пшеницы, нута, фасоли и чечевицы, также я видел остатки городской стены и стен домов»[649].
О каком месте говорит Ибн Баттута, непонятно. В окрестностях Лахари нет ничего похожего. Но, скорее всего, ему показали хороший геологический разрез с морскими отложениями миоцена или эоцена. «Зерна нута и фасоли» наверняка были россыпями окаменелых брахиопод и двустворчатых моллюсков. Чечевица — остатками фораминифер. Стены домов — слоями песчаников, разбитыми трещинами.
Человек всегда пытается понять увиденное и, ничего не зная о геологии, легко примет подобные слои за каменную кладку. Лет двадцать назад палеонтолог М. А. Рогов осматривал в Крыму обрыв со слоями песчаника. Как и положено, слои лежали горизонтально. Из-за грунтовых вод и атмосферных осадков они были разбиты вертикальными трещинами и напоминали старинную стену из крупных камней. Проходившая туристка сказала, что это развалины старой крепости. Что уж говорить про путешественника XIV века!
В геологической летописи сохраняются не только кости и раковины, но и отпечатки следов. Есть окаменевшие следы червей, раков, динозавров, людей. Есть следы животных, которые остались, когда они ползали, сидели, ходили и даже поскальзывались и падали в грязь. Они многое могут рассказать про жизнь древних животных.
Недавно палеонтологи изучили длинные борозды на песчанике в Колорадо и догадались, что их оставили хищные динозавры, которые 100 миллионов лет назад во время брачных турниров царапали землю когтями. А в Вологодской области наследило неуклюжее животное пермского периода, размером с бегемота. Судя по следам, оно ходило как бычок из стишка Агнии Барто, переваливаясь с боку на бок.
Некоторые следы трудно не заметить, и люди давно обращали на них внимание, в первую очередь на крупные следы хищных динозавров, которые похожи на исполинские отпечатки птичьих лап. Их и приписывали разным волшебным и гигантским птицам.
Во Внутренней Монголии простирается плато с многими сотнями следов хищных динозавров, они разной величины, есть и громадные, до метра в длину. Скотоводы раньше думали, что их оставила божественная птица (
Схожие следы в китайской провинции Хэбэй объясняли как отпечатки лап царь-птицы фэнхуана или феникса, присевшей отдохнуть[650]. В старинном сочинении говорится, что эта птица напоминает петуха, она пятицветная и с разводами. Узор на ее голове похож на иероглиф «добродетель», на крыльях красуется иероглиф «справедливость», на спине — «благовоспитанность», на груди — «совершенство», на животе — «честность». «Она ест и пьет как обычная птица. Сама поет и сама танцует. Когда [ее] увидят, в Поднебесной наступят спокойствие и мир»[651].
Алжирские арабы говорили, что большие трехпалые следы остались от гигантского страуса, который прислуживал святому. Страус бегал по поручениям и, перепрыгивая через овраг (разделяющий две группы следов), так тяжело приземлялся, что его лапы впечатывались в камень[652].
