Хорошо, что Падмасамбхава всегда был не совсем человеком, а воплощенным богом – он решил пойти по самому короткому пути и создать себе идеальную спутницу. Для этого Падмасамбхава отправился в свою родную страну Ургьян, где к тому времени правил раджа Аршадхара. Подкараулив момент, когда раджа находился со своей главной из пятисот женой Хаукой, Лотосорожденный направил во чрево рани[7] луч света. После этого Аршадхаре приснился сон, в котором одновременно взошла тысяча солнц, а из его короны на голове распустился цветок бирюзового цвета. Когда пришло время, Хаука родила девочку, которую назвали Мандарава Кумари Деви. Кстати, она была сестрой того самого ученого пандита Шантиракшиты, которого посрамили в Тибете духи бон, так что они с Падмасамбхавой были в родстве.
Падмасамбхава, или Рожденный из лотоса. Настенная живопись в буддийском храме. Ладакх, Индия
Девочка росла и достигла 13 лет – брачного возраста. Однако толпы осаждавших дворец женихов ее не интересовали – Мандарава заявила, что будет вести исключительно духовную жизнь. Отец впал в великий гнев, но одно чудесное событие заставило его передумать. Как-то раз служанка Хауки не нашла на рынке ни куска мяса, которое было бы не стыдно приготовить для раджи, и тогда за ним была отправлена Мандарава. Не найдя ничего подходящего, она… отрезала кусок от лежавшего у дороги трупа ребенка. Отведав приготовленной плоти, раджа поднялся в воздух и принялся летать как птица. Все вокруг поняли – это было тело человека, который пять раз за великие заслуги перерождался брахманом. Останки трупа принесли и превратили в волшебные пилюли, а Аршадхара понял, что дочь его – совсем не обычный человек, и согласился на ее условия, построив для нее и 500 служанок великолепный монастырь, в котором те уединились.
Только этого и дожидался Падмасамбхава – он прилетел в обитель верхом на облаке, испуская лучи радуги, под звуки литавр и с ароматом чудесных благовоний. Мандарава и монахини с радостью согласились, чтобы прекрасный незнакомец стал их наставником, преподавая основы буддизма. Однако появление мужчины в монастыре было замечено, и раджа Аршадхара узнал о таком вопиющем разврате. Мандараву раздели и бросили в яму, наполненную острыми колючками – ей предстояло провести там следующие 25 лет. А Падмасамбхаву возвели на огромный костер и сожгли… Ну, так всем показалось, пока на месте костра не появилось окруженное радугой и огнем озеро, в центре которого на лотосе сидело восьмилетнее дитя, которому прислуживали восемь девушек, как две капли воды похожих на Мандараву. Ошеломленному радже ребенок сообщил, что он, вообще-то, не человек и не знает ни боли, ни наслаждения, потому попытки повредить его божественному телу тщетны.
Пришлось радже отдать свою дочь Падмасамбхаве вместе с властью в стране, в которой новобрачные и зажили счастливо. Но просветленный уже знал, что впереди у него важная миссия в Тибете, и новую жену он туда не возьмет. Что же с ней делать? Он посоветовал Мандараве принести свое бренное тело в жертву животным-падальщикам, умиравшим на кладбище из-за отсутствия свежих трупов… Что принцесса и сделала, ибо для настоящего буддиста спасти ценой собственной жизни живых существ – долг и обязанность, так поступал и «самый главный» Будда Шакьямуни (в одной из своих предыдущих жизней).
Откликнувшись на зов пандита Шантиракшиты и цэнпо Тисонга Децэна, Падмасамбхава отправился в Тибет и остановился в 12 км от Лхасы. Тисонг Децэн выслал навстречу ему делегацию из двух министров и 500 всадников, доставивших многочисленные подарки и прекрасного жеребца под золотым седлом. Когда они прибыли в назначенное место, их мучила сильная жажда – вокруг не было ни капли воды. Тогда Падмасамбхава ударил посохом о скалу, и из нее тут же забил источник. Он существует и по сей день, став священным для всех буддистов. Называется это место Цзонпахилхачу, что в переводе означает «Божественный нектар для конницы».
Тибетская танка «Основатель учения бон Шенраб Миво и сцены из его жизни». XIX в. Музей искусства Рубина. Нью Йорк, США
В семи километрах от Лхасы процессию встретил сам Тисонг Децэн. Цэнпо ожидал, что пандит будет приветствовать его, как и все остальные, – падением ниц, однако Падмасамбхава объяснил ему, кто тут на самом деле главный: он – саморожденный в лотосе будда и милостиво откликнулся на просьбу о помощи, а Тисонг всего лишь смертный человек, и это ему положено пасть ниц. Свои слова махасиддх подкрепил огненным лучом, спалившим украшения цэнпо, а также громом и молниями. Устрашенный Децэн тут же почтил гостя как следует, как и все присутствовавшие, и процессия наконец-то вошла в Лхасу.
